Книга Слова сияния, страница 555 – Брендон Сандерсон

Он протянул руку, схватил сферу, сжимая холодное стекло. Ему нужен был этот свет. Буря свидетельница, от этого зависела его жизнь.

«Умоляю».

Над ним навис ущельный демон.

Каладин напрягся и резко вдохнул, точно человек, который жадно хватает воздух ртом. Он услышал… где-то далеко…

Плач.

Прилива силы он не ощутил.

Монстр замахнулся, и Каладин, завертевшись в луже, с изумлением увидел… самого себя. Над ним, вскинув меч, стояла его копия неправдоподобных размеров. Она была больше его раза в полтора.

«Что это, клянусь очами Всемогущего?..» – подумал потрясенный Каладин, а ущельный демон ударил лапой по фигуре рядом с ним. Не-Каладин превратился в облачко буресвета.

Что он сделал? Как он это сделал?

Без разницы. Главное, выжил. Каладин с отчаянным криком заставил себя вскочить и бросился на ущельного демона. Нужно подобраться так близко, как уже один раз сумел, чтобы клешням негде было развернуться.

Так близко, что…

Ущельный демон встал на дыбы, а потом рывком опустил голову, разинув пасть, растопырив жвала и испепеляя жертву взглядом жутких глаз.

Каладин ударил вверх.

Ущельный демон рухнул на дно ущелья – затрещал хитин, спазматически задергались лапы. Шаллан – прятавшаяся за валуном, с ног до головы окрашенная в цвет непроницаемой тьмы – вскрикнула, прижав руку ко рту.

Тварь упала прямиком на Каладина.

Шаллан выронила лист бумаги – на нем были два наброска, ее и Каладина, – и, рассеяв тьму вокруг себя, побежала по камням. Чтобы иллюзии работали, ей нужно оставаться вблизи от битвы. Было бы проще, сумей она посылать их, прикрепив к Узору, но это представляло собой проблему, потому что…

Она остановилась рядом со все еще подергивавшимся монстром – грудой плоти и панциря, похожей на сошедшую лавину из камней. Потопталась, не зная, что делать. Позвала:

— Каладин?

Ее слабый голос затерялся во тьме.

«Прекрати, – велела она самой себе. – Никакой робости. Ты ее переросла». Переведя дух, она двинулась вперед, пробираясь мимо громадных бронированных лап. Попыталась сдвинуть клешню, но та была слишком тяжелой, так что пришлось забраться наверх и съехать с другой стороны.

Она замерла, услышав какой-то звук. Рядом лежала голова ущельного демона, с большими затуманенными глазами. От нее подымались спрены, точно язычки дыма. Те же, что и раньше, но теперь они… уходили? Шаллан поднесла свою сферу поближе.

Из пасти демона высовывалась нижняя часть тела Каладина. Шаллан ахнула и бросилась к нему. Безуспешно попытавшись вытащить мостовика из сомкнутых челюстей, веденка наконец-то призвала осколочный клинок и срезала несколько жвал.

— Каладин? – позвала она, встревоженно вглядываясь в пасть демона через дыру сбоку, на месте срезанного жвала.

— Ох… – послышалось изнутри.

Он жив!

— Держись! – крикнула Шаллан и принялась аккуратно рубить голову твари, стараясь не задеть молодого человека. Брызнул фиолетовый ихор, испачкал ее руки. Он вонял, как мокрая плесень.

— Как-то неловко получается… – пробормотал Каладин.

— Ты жив, – парировала Шаллан. – Прекрати жаловаться.

Он жив. Ох Буреотец! Жив. По возвращении она сожжет целую груду молитв.

— Тут жутко воняет, – слабым голосом проговорил Каладин. – Почти так же, как и от вас.

— Ты должен радоваться, – бросила Шаллан, не переставая трудиться. – Вот передо мною почти безупречный образец ущельного демона – не считая той мелочи, что он дохлый, – и я рублю его на части ради тебя, вместо того чтобы изучать.