Книга Слова сияния, страница 540 – Брендон Сандерсон

— Похоже, ты все как следует обдумал.

— Работа такая.

— Я сказала тебе правду, меня действительно привели на Расколотые равнины изыскания Ясны. Думаю, всему миру угрожает опасность.

— Поэтому вы сказали Адолину про паршунов.

— Постой-ка. Откуда ты… Твои охранники были на той террасе с нами. Они тебе доложили? Я и не подумала, что им все слышно.

— Я дал им особое указание – держаться поближе. В то время я серьезно опасался, что вы планируете убить Адолина.

Что ж, в нечестности его не упрекнешь. Как и в наличии такта.

— Мои люди сообщили, – продолжил Каладин, – что вы как будто желаете, чтобы паршунов перебили.

— Я такого не говорила, – возразила Шаллан. – Но я в самом деле переживаю, что они могут нас предать. Это спорный вопрос, и сомневаюсь, что сумею привлечь на свою сторону великих князей, если не найду доказательства.

— А если найдете, – с любопытством поинтересовался Каладин, – что сделаете тогда? С паршунами?

— Их вышлют.

— И кто их заменит? Темноглазые?

— Я не говорила, что будет легко.

— Потребуется больше рабов. Множество честных людей могут неожиданно заполучить клейма.

— Полагаю, ты все еще мучаешься из-за того, что с тобой случилось.

— Вы бы не мучились?

— Да, думаю, мучилась бы. Мне действительно жаль, что с тобой так обошлись, но могло быть и хуже. Тебя могли повесить.

— Не хотел бы я оказаться на месте палача, который попытался бы такое сделать. – Он отчеканил это с тихой яростью.

— Как и я, – согласилась Шаллан. – По-моему, виселица вообще неудачный инструмент для палача. У парня с топором жизнь куда веселей.

Каладин хмуро уставился на нее.

— Дело в том, – объяснила веденка, – что он решает проблемы одним махом…

Мостовик вытаращил глаза. Спустя мгновение он вздрогнул:

— Ох буря! Это было ужасно.

— Нет, это было смешно! Ты часто путаешь одно с другим. Не переживай. Я помогу тебе во всем разобраться.

Он покачал головой:

— Шаллан, дело не в том, что вы не остроумны. Просто у меня такое чувство, что вы чересчур усердствуете. Мир не такое уж солнечное место, и если с отчаянной решимостью превращать в шутку все подряд, от этого ничего не изменится.

— Строго говоря, мир весьма солнечный. Половину отведенного времени.

— Для таких, как вы, – возможно.

— На что ты намекаешь?

Он скривился:

— Послушайте, я не хочу опять устраивать перепалку, понятно? Просто… Пожалуйста, давайте сменим тему.

— Что, если я пообещаю не сердиться?

— Вы на такое способны?

— Разумеется. Я бо́льшую часть времени не сержусь. Прямо настоящая мастерица в этом. Правда, это время я обычно провожу далеко от тебя, но, думаю, справлюсь и в этот раз.

— Вы опять за свое, – заметил он.

— Прости.

Некоторое время они шли в молчании, миновав цветущие растения, под которыми лежал на удивление хорошо сохранившийся скелет, почему-то почти не потревоженный водой, что текла по дну ущелья.

— Ладно, – сказал Каладин. – Вот в чем дело. Я могу представить себе, каким должен казаться мир кому-то вроде вас. Тому, кого с детства баловали и удовлетворяли любые капризы. Человек вроде вас считает жизнь чудесной и солнечной, он может над ней смеяться. Вашей вины в этом нет. Я уж точно не должен вас винить. Вам не приходилось сталкиваться с болью или смертью, как мне. Оттого печаль и не следует за вами.