Книга Слова сияния, страница 536 – Брендон Сандерсон

То, как Каладин это произнес, заставило ее немедленно встревожиться. И все-таки Шаллан помогла ему отыскать относительно сухой участок дна, где они и устроились, сложив сферы посередине, словно изображая костерок. Каладин покопался в мешке, который она нашла – сняла с мертвого солдата, – и обнаружил походные лепешки и вяленое чуллье мясо. Да уж, не самая аппетитная еда, но лучше, чем ничего.

Она сидела, прислонившись к стене ущелья, и ела, поглядывая наверх. Лепешки, судя по неприятному привкусу, были из духозаклятого зерна. Облака в небе прятали звезды, но на их фоне летало несколько звездных спренов, рисуя далекие узоры.

— Странно, – прошептала она, пока Каладин ел. – Я провела тут всего полночи, но кажется, что прошло намного больше времени. Края плато кажутся такими далекими, верно?

Он хмыкнул.

— А, да, – продолжила Шаллан, – хмыканье мостовика. Особый язык. Надо бы тебе еще раз все объяснить про морфемы и интонации; никак не могу научиться бегло хмыкать.

— Из вас бы получился ужасный мостовик.

— Ростом не вышла?

— Ну да. И женственности многовато. Сомневаюсь, что в обычных коротких штанах и открытой жилетке вы бы выглядели хорошо. Точнее, вы бы выглядели слишком хорошо. Остальных бы это, скорее всего, слегка отвлекало.

Шаллан улыбнулась в ответ на это, покопалась в сумке и вытащила альбом и карандаши. По крайней мере, она их не потеряла при падении. Стащив одну сферу для света, она начала рисовать, тихонько напевая себе под нос. Узор спокойно лежал на ее подоле, в присутствии Каладина не издавая ни звука.

— Клянусь бурей, – проговорил Каладин, – вы же не рисуете себя в таком наряде…

— Да-да, разумеется. Мы всего лишь несколько часов провели вместе в ущелье, и я уже рисую для тебя свой непристойный портрет. – Она прочертила линию. – Ну ты и фантазер, мостовичок!

— Мы же это обсуждали, – проворчал он и, поднявшись, подошел посмотреть, что она делает. – Я думал, вы устали.

— Я измотана. И хочу расслабиться. – Очевидный факт. Ущельный демон не мог стать первым рисунком. Ей требовалось что-то для разогрева.

И потому Шаллан нарисовала их путь через ущелья. Карта – подобие карты, – но, скорее, нечто вроде изображения ущелий с высоты. Получилось достаточно оригинально, чтобы заинтересовать, хотя она была уверена, что кое-где неверно изобразила выступы и углы.

— Что это такое? – изумился Каладин. – Вы нарисовали равнины?

— Что-то вроде карты, – объяснила девушка, скривившись. И что о ней говорил тот факт, что она не могла просто нарисовать несколько линий, обозначив их местонахождение, как сделал бы обычный человек? Ей потребовалось превратить это в картину. – Я не знаю, как выглядят плато, вокруг которых мы шли, здесь только ущелья, по которым пролегал наш путь.

— Вы так хорошо все помните?

Ветры бури!.. Разве она не намеревалась хранить свою память на образы в тайне?

— Э-э… Нет, не совсем. Я многое набросала наугад.

Она почувствовала себя глупо из-за того, что раскрыла свой талант. Вуаль бы отчитала ее за такое. Вообще-то, плохо, что Вуали здесь нет. Ей куда проще далось бы все это выживание посреди дикой природы.

Каладин взял у нее рисунок, выпрямился и стал разглядывать при свете сферы.

— Что ж, если ваша карта верна, мы продвигались на юг, а не на запад. Мне нужен свет, чтобы лучше ориентироваться.