Книга Слова сияния, страница 520 – Брендон Сандерсон

— Кэл, я никогда не стану выше тебя, – ответил Моаш. Забрало его шлема было поднято. – Ты мой капитан. Навсегда. – Он широко улыбнулся. – Но я не могу тебе передать, до чего смешно смотреть на светлоглазых, которые пытаются разобраться в том, как со мной быть.

— Твои глаза в самом деле меняются.

— Ага, – согласился Моаш. – Но я не один из них, ты меня слышишь? Я один из нас. Четвертый мост. Я наше… секретное оружие.

— Секретное? – переспросил Каладин, выгнув бровь. – Да про тебя наверняка прослышали уже и в Ири. Ты первый темноглазый за целую вечность, которому достался осколочный клинок и доспех.

Далинар даже наделил Моаша землями и регулярным содержанием – роскошной суммой, не только с точки зрения мостовика. Моаш по-прежнему заходил поесть с ними похлебки, но не каждый вечер. Он стал слишком занят – обустраивался в новом жилище.

В этом не было ничего плохого. Все шло естественным путем. Отчасти поэтому Каладин и отказался от клинка – и, возможно, это объясняло его боязнь продемонстрировать свои силы светлоглазым. Даже если бы они и не нашли способ отнять его дар – он знал, что это неразумный страх, но все равно боялся, – им удалось бы забрать у него Четвертый мост. Его людей… его суть.

«Возможно, не они это у тебя заберут, – подумал Кэл. – Ты все сделаешь сам лучше любого светлоглазого».

От этой мысли его затошнило.

— Мы уже близко, – негромко произнес Моаш, когда Каладин взял у него мех.

— Близко? – Кэл опустил мех и бросил взгляд через плечо, на плато. – Я думал, нам до мертвой куколки еще пару часов.

Она располагалась далеко, почти так же далеко, как приходилось идти армиям во время вылазок на плато. Бетаб и Танадаль вскрыли ее накануне.

— Я не об этом. – Моаш огляделся. – Я о другом.

— А-а. Моаш, ты… я…

— Кэл, ты ведь с нами? Ты сам сказал.

«Два обещания». Сил велела ему прислушаться к своему сердцу.

— Каладин, – проговорил Моаш серьезнее, – ты дал мне эти осколки, хотя и был сердит за то, что я не подчинился тебе. Должна быть какая-то причина. Ты знаешь в глубине души, что я поступаю правильно. Это единственное решение.

Моаш снова огляделся и встал, бряцая доспехом. Наклонился и прошептал:

— Не переживай. Грейвс говорит – тебе почти ничего не придется делать. Нам просто нужен шанс.

Каладин почувствовал, как накатила дурнота.

— Пока Далинар в военном лагере, это невозможно, – прошептал он. – Я не стану рисковать его благополучием.

— Нет проблем. Мы тоже так думаем. Подождем подходящего момента. Самый новый план заключается в том, чтобы сразить короля стрелой, так что ни ты, ни кто-то другой не будет в этом замешан. Ты приведешь короля в нужное место, и Грейвс убьет его из собственного лука. Он отличный стрелок.

Стрела. До чего же трусливо!

Но это надо сделать. Это необходимо!

Моаш похлопал его по плечу и ушел, позвякивая доспехом. Буря! Каладину нужно было лишь привести короля в оговоренное место… и предать Далинара, который ему доверился.

«А если я не помогу убить короля, разве не предам я справедливость и честь?» Король убил – или позволил убить – многих людей: кого-то – безразличием, кого-то – потому что был неугоден трону. И, буря свидетельница, Далинар тоже не невинный. Если бы он был таким благородным, каким притворялся, разве не позаботился бы он о том, чтобы Рошона посадили в тюрьму, а не отослали туда, где от него никому не было бы вреда?