Книга Слова сияния, страница 489 – Брендон Сандерсон

— Войти будет непросто, – заметила Иятиль. – Жрецы защищают тех, кого передали им на попечение, и запирают в дальнем здании, подальше от чужих глаз. Они не обрадуются попытке вторжения.

— В задании указано, что сегодня лучшее время для того, чтобы туда пробраться, – ответила Шаллан. – Нужно поспешить, чтобы не упустить возможность.

— Раз в месяц все могут прийти в храм, чтобы задать вопросы или повстречаться с врачом, не делая приношений. Сегодня бурный, суматошный день. Проникнуть будет легче, но это не значит, что они просто возьмут и позволят всем прогуливаться где попало.

Веденка кивнула.

— Если ты согласишься сделать это ночью, – предложила Иятиль, – возможно, я сумею убедить Мрейза, что дело может немного подождать.

Шаллан покачала головой. Опыта у нее маловато, чтобы шнырять по ночам. Просто выставит себя дурой.

Но как же проникнуть туда?..

— Носильщик, – скомандовала она, высунув голову в окно и кивком указывая направление, – доставьте нас к тому зданию и опустите. Пошли одного из своих, чтобы отыскал кого-то из старших целителей. Передай, что мне нужна помощь.

Десятинник, который вел за собой паршунов – нанятых на сферы Шаллан, – отрывисто кивнул. Десятинники – странный народ. Этот не владел паршунами, он просто работал на женщину, которая сдавала их внаем. Темноглазая Вуаль по своему рангу была ниже его, но платила ему за работу, так что он относился к ней так же, как к любому другому хозяину.

Паланкин опустили, и один из паршунов отправился выполнять ее просьбу.

— Собираешься изобразить болезнь? – поинтересовалась Иятиль.

— Что-то в этом духе, – пробормотала Шаллан, и тут снаружи послышались шаги. Она выбралась из паланкина и увидела пару ревнителей с аккуратно подстриженными бородами, которые совещались на ходу, пока паршун вел их к ней. Они окинули ее взглядом, подметили темные глаза и одежду – хорошего качества, но явно рассчитанную на каждодневное ношение. Скорее всего, жрецы поместили ее в один из средних нанов и приняли за гражданку, но не особо важную персону.

— Девушка, что случилось? – спросил ревнитель постарше.

— Моя сестра, – пояснила Шаллан. – Она напялила странную маску и отказывается ее снимать.

Из паланкина раздался тихий возглас.

— Дитя, – страдальческим тоном произнес главный жрец, – упрямая сестра – не то дело, с которым должны разбираться ревнители.

— Добрый брат, я все понимаю, – сказала Шаллан, вскинув руки перед собой. – Но это не простое упрямство. Я думаю… Я думаю, в нее вселился Приносящий пустоту.

Девушка раздвинула шторы паланкина, демонстрируя сидевшую внутри Иятиль. Странная маска вынудила ревнителей отпрянуть и прекратить возражения. Тот, что был моложе, вытаращил глаза на Иятиль.

Женщина же повернулась к Шаллан и, издав почти неслышный вздох, принялась раскачиваться вперед-назад.

— Должны ли мы их убить? – пробормотала она. – Нет. Нет, мы не должны. Но кто-то увидит! Нет, не говори такие вещи. Нет. Я не стану тебя слушать. – Она начала тихонько петь без слов.

Молодой ревнитель повернулся к старшему.

— Плохо дело, – согласился тот, кивая. – Носильщик, идем. Пусть твои паршуны несут паланкин.

Вскоре Шаллан расположилась в углу небольшой монастырской комнаты, наблюдая за тем, как сидящая на табурете Иятиль сопротивляется попыткам нескольких ревнителей помочь ей. Она все время предупреждала, что, если те снимут ее маску, ей придется их убить.