Книга Слова сияния, страница 483 – Брендон Сандерсон

Пришло время кому-то вмешаться и перерезать путы на руках Далинара. Во благо королевства, во благо самого Далинара Холина – король должен умереть.

Некоторых людей – как загнивший палец или раздробленную ногу – просто надо устранять.

Подумать только, ты заставил меня сказать такое. Ты всегда мог довести меня до крайности, старый друг. И я по-прежнему называю тебя другом, хоть ты меня изрядно утомил.

«Чем вы занимаетесь?» – написало даль-перо Шаллан.

«Ничем особенным, – вывела веденка в ответ при свете сфер, – просто разбираюсь с доходами в бухгалтерских книгах Себариаля».

Она выглянула наружу через дыру в своей иллюзии и окинула взглядом улицу далеко внизу. Люди словно маршировали в такт какому-то странному ритму. Ручеек внезапно превращался в бурную речку, а потом снова утихал. Поток редко бывал постоянным. Интересно – почему?

«Не желаете меня навестить? – начертало перо. – Здесь становится по-настоящему скучно».

«Простите, – ответила она Адолину. – Мне действительно надо закончить эту работу. Но беседа с помощью даль-пера – прекрасное средство развлечься».

Узор тихонько загудел рядом, когда она солгала. Шаллан использовала иллюзию, чтобы расширить навес на крыше этого доходного дома в военном лагере Себариаля, и таким образом получила убежище, где можно сидеть и наблюдать за улицей внизу. Пять часов ожидания – достаточно удобного, с табуретом и сферами для освещения – ничего ей не дали. Никто не приблизился к одинокому дереву с каменной корой, что росло на обочине.

Шаллан не опознала вид дерева. Оно выглядело слишком старым для недавно посаженного – значит, росло здесь еще до того, как прибыл Себариаль. Узловатая, крепкая кора наводила на мысль о том, что это какая-то разновидность дендролита, но у дерева также имелись длинные побеги, которые развевались на ветру, точно знамена, кружась и трепеща. Они напоминали о долинной иве. Шаллан уже сделала набросок; позже разыщет растение в своих книгах.

Дерево привыкло к людям и не втягивало побеги, когда кто-то проходил мимо. Если бы кто-то приблизился достаточно осторожно, чтобы не коснуться побегов, Шаллан бы заметила. Если бы кто-то двигался быстро, побеги бы ощутили вибрации и спрятались, что она бы тоже заметила. Девушка была в разумной степени уверена, что, если кто-то попытается что-то спрятать внутри дерева, она об этом узнает, даже если на миг отвернется.

«Думаю, – написало даль-перо, – я могу и дальше составлять вам компанию. Шорен ничем не занят».

Шорен был ревнителем, который сегодня трудился писцом у Адолина, навестив его по приказу самого принца. Тот нарочно отметил, что пользуется услугами жреца, а не одной из отцовских письмоводительниц. Неужели он думал, что она устроит сцену, если писать для него будет женщина?

Принц и впрямь казался удивленным отсутствию ревности. Неужели все придворные дамы такие мелочные? Или это сама Шаллан слишком странная, слишком расслабленная? Хотя Адолин и впрямь заглядывается на других женщин, и девушка вынуждена была признаться, что ей это не нравится. И еще нужно учитывать его репутацию. Говорили, что в прошлом молодой человек менял спутниц столь же часто, как другие мужчины меняют сюртуки.

Возможно, ей нужно держаться за него крепче, но от одной лишь мысли об этом мутило. Такое поведение напоминало ей об отце, который впивался во все так крепко, что в итоге остались одни обломки.