Книга Слова сияния, страница 458 – Брендон Сандерсон

Это было трудно, потому что старые ритмы казались теперь такими унылыми. Внутри новых ритмов, чьи названия Эшонай каким-то образом интуитивно угадывала, слышались чьи-то тихие голоса, которые говорили с ней. Давали ей советы. Если бы ее народ получал такие наставления на протяжении веков, он бы точно не пал так низко.

Эшонай достигла вершины шпиля, где ее ждали четверо. Ее сестра Венли среди них, и тоже в новой форме – с шипастыми броневыми пластинами, красными глазами, грациозная и опасная. Это собрание должно пройти совсем не так, как предыдущие. Эшонай перебрала новые ритмы, следя за тем, чтобы не напевать их вслух. Остальные были еще не готовы.

Генерал села и ахнула.

Ритм! Он был похож на… ее собственный голос. Ее крик боли. Что это такое?! Эшонай покачала головой и поняла, что машинально подняла руку к груди, словно в тревоге. А когда разжала ладонь, из нее вырвался спрен-комета.

Генерал настроилась на раздражение. Остальные члены Пятерки изучали ее, склонив головы набок, кое-кто гудел в ритме любопытства. Почему она сделала то, что сделала?

Эшонай устроилась поудобнее, пластины осколочного доспеха заскрежетали по камню. Приближалось затишье – время, которое человеки называли Плач, – и Великие бури случались все реже. Это создавало небольшое препятствие на пути к тому, чтобы каждый слушатель обрел буреформу, как она хотела. После преображения самой Эшонай была только одна буря, во время которой Венли и ее ученые приняли буреформу вместе с двумя сотнями солдат, избранных Эшонай. Не офицеров. Обычных воинов. Тех, в чьей готовности подчиняться она не сомневалась.

До следующей бури оставалось лишь несколько дней, и Венли собирала нужных спренов. У нее были тысячи наготове. Время пришло.

Эшонай внимательно посмотрела на остальных членов Пятерки. С ясного неба лился белый солнечный свет, и парочка спренов ветра подлетела верхом на бризе. Приблизившись, они остановились и метнулись в противоположную сторону.

— Почему вы созвали эту встречу? – спросила Эшонай.

— Ты говорила о плане, – сказал Давим, сцепив перед собой широкие руки трудяги. – Ты всем только о нем и твердишь. Разве не следовало сначала обсудить его с Пятеркой?

— Извините. Просто меня переполняет восторг. Однако мне кажется, что теперь мы должны стать Шестеркой.

— Это еще не решено, – возразил Абронай, слабый и пухлый. Брачная форма стала отвратительна Эшонай. – Все изменилось слишком быстро.

— Нам следует спешить, – ответила воительница в ритме решимости. – У нас только две Великие бури перед затишьем. Ты знаешь, что сообщают шпионы. Человеки планируют устроить последний поход против нас, на Нарак.

— Какая жалость, – проговорил Абронай в ритме размышления, – что твоя встреча с ними прошла так неудачно.

— Они хотели известить меня о разрушении, которое собираются устроить, – солгала Эшонай. – Они хотели позлорадствовать. Только по этой причине и встретились со мной.

— Мы должны подготовиться к битве, – сказал Давим в ритме тревоги.

Эшонай рассмеялась. Это было грубо, но она не смогла справиться с чувствами.

— К битве? Ты хоть слушал? Я могу призвать Великую бурю!

— С чьей-то помощью, – заметила Чиви в ритме любопытства. Шустрая форма. Еще одна слабая форма. Ее следует изгнать. – Ты говорила, что не сможешь сделать это сама. Сколько помощников тебе потребуется? Двух сотен, что уже есть, точно должно хватить.