Книга Слова сияния, страница 437 – Брендон Сандерсон

— Ложь.

— Семнадцать человек, – повторил Далинар, – светлоглазых и темноглазых, а также слово того, кого я знаю не один десяток лет. Солдат, ты не прав. Ты совершил грубую ошибку.

— Если он такой честный, – прошептал Кэл, – почему не бросился на помощь вашим сыновьям?

Князь медлил с ответом.

— Хотя какая разница. – Капитан опустил голову. – Вы позволите королю отправить меня в темницу?

— Да, – подтвердил Далинар, вставая. – У Элокара тяжелый характер. Когда он остынет, я тебя вытащу. Пока что для тебя так будет лучше – появится время на раздумья.

— Им придется постараться, чтобы запихнуть меня в темницу, – негромко предупредил бывший мостовик.

— Да ты меня хотя бы слушал?! – внезапно взревел князь.

Кэл отпрянул, вытаращив глаза, а Далинар наклонился к нему, побагровев, и схватил за плечи, словно собираясь встряхнуть.

— Разве ты не почувствовал, что надвигается на нас? Разве ты не видел, как все в этом королевстве ссорятся из-за пустяков? У нас нет на это времени! У нас нет времени на игры! Прекрати ребячество и сделайся наконец-то солдатом! Ты отправишься в тюрьму, причем с радостью. Это приказ. Или ты теперь не подчиняешься приказам?

— Я… – начал Каладин и не смог продолжить.

Далинар встал, потирая виски:

— Я уж было решил, что мы загнали Садеаса в угол. Подумал, мы сможем подсечь его и спасти это королевство. Теперь я не знаю, что делать. – Он повернулся и направился к двери. – Спасибо, что спас моих сыновей.

Он ушел, и Каладин остался один в холодной каменной комнате.

Тороль Садеас с грохотом распахнул двери в свои покои. Прошел к столу и уперся ладонями в столешницу. Князь смотрел на щель в центре, оставшуюся после того, как он всадил туда Клятвенник.

Капля пота шлепнулась на стол прямо рядом с дыркой. Тороль как-то умудрялся не дрожать, возвращаясь в безопасный военный лагерь, и сумел нацепить улыбку. И не выказал и капли тревоги, даже когда диктовал жене ответ на вызов на дуэль.

И все это время где-то на задворках сознания кто-то смеялся над ним.

Далинар. Далинар почти его обставил! Если бы вызову ничто не помешало, Садеас быстро очутился бы на арене, лицом к лицу с человеком, который только что победил не одного, но четырех осколочников!

Он сел. Не потребовал вина. Вино заставляло забывать, а Садеас хотел это запомнить. Запомнить навсегда.

Какое удовольствие он получит, когда однажды вонзит в грудь Далинару его собственный меч. Буря свидетельница! Подумать только, Тороль почти пожалел своего бывшего друга. И теперь тот выкинул такой фортель. Когда он успел стать таким ловким?

«Нет, – возразил себе Садеас, – это не ловкость. Это удача. Чистое и простое везение».

Четыре осколочника. Как?! Даже с учетом раба-помощника очевидно, что Адолин наконец-то возмужал и начал превращаться в того, кем его отец был когда-то. Это приводило Садеаса в ужас, потому что тот Далинар – Черный Шип – сыграл очень важную роль в завоевании королевства.

«Разве ты не этого хотел? – спросил себя Садеас. – Вновь разбудить его?»

Нет. Истинная правда заключалась в том, что Садеас не желал возвращения Далинара. Он жаждал убрать старого друга со своего пути и мечтал об этом вот уже много месяцев, хоть и внушал себе иное.

Через некоторое время дверь в кабинет отворилась и внутрь скользнула Йалай. Увидев, что он погружен в раздумья, она остановилась у входа.