Книга Слова сияния, страница 401 – Брендон Сандерсон

Релис поколебался, переминаясь с ноги на ногу. Наконец он снова ткнул в Адолина пальцем.

— Холин, ну и подонок же ты! Я знаю, ты сражался с моим кузеном, чтобы опозорить моего отца и меня. Тебе меня не уговорить. – Он повернулся к дверям.

«Впечатляющим образом, – подумал Адолин, бросив взгляд на Шаллан. – Отец просил победить с помпой…»

— Если боишься, – проговорил принц, опять посмотрев на Релиса, – тебе не обязательно сражаться со мной в одиночку.

Релис замер. Повернулся:

— Хочешь сказать, ты сразишься со мной и кем-то еще… одновременно?

— Да. Приводи кого угодно, и мы сразимся.

— Ну ты дурень… – выдохнул Релис.

— Да или нет?

— Через два дня, – рявкнул Релис. – Здесь, на арене. – Он кивнул верховной судье. – Вы готовы это засвидетельствовать?

— Да, – подтвердила Истиоу.

Релис вылетел из комнаты словно буря. Остальные последовали за ним. Верховная судья задержалась, устремив на Адолина пристальный взгляд:

— Вы ведь понимаете, что натворили?

— Я отлично знаю дуэльный кодекс. Да. Я понимаю.

Она вздохнула, но кивнула и вышла.

Питт закрыл дверь, потом посмотрел на Адолина, вскинув бровь. Отлично. Теперь еще и мостовики его осуждают. Принц медленно опустился обратно на скамью и спросил, обращаясь к Шаллан:

— Это будет достаточно впечатляюще?

— Вы правда полагаете, что сможете победить двоих сразу?

Адолин не ответил. Сражаться с двумя противниками разом было тяжело, особенно с двумя осколочниками. Они могли действовать сообща, брать в клещи, бить исподтишка. Это было куда сложнее, чем провести два поединка подряд.

— Не знаю, – признался он. – Но вам требовалась впечатляющая победа. Так что я постараюсь ее обеспечить. И у вас, я надеюсь, на самом деле имеется какой-то план.

Шаллан пристроилась на скамью рядом с ним:

— Что вам известно о великом князе Йеневе?..

И пришли с ними шестнадцать рыцарей из ордена ветробегунов, а еще – множество оруженосцев, и, когда обнаружилось, что там неболомы принялись отделять невинных от грешников, последовал великий спор.

Из «Слов сияния», глава 28, страница 3

Шаллан вышла из кареты под легкий дождик. Она была в белом плаще и брюках, изображая темноглазую версию самой себя, которую нарекла Вуалью. Капли дождя собирались на краю ее шляпы. Она потратила слишком много времени на разговор с Адолином после его дуэли, и пришлось поторопиться, чтобы успеть на эту встречу, запланированную в Ничейных холмах, в добром часе езды от военных лагерей.

Но она успела вовремя. Почти. Девушка зашагала, прислушиваясь к стуку дождя по камню вокруг. Ей всегда нравились такие ливни. Младшие сестры Великих бурь, они приносили жизнь без ярости. Даже пустынные буревые земли здесь, к западу от военных лагерей, расцветали от обилия воды. Камнепочки раскрывались, и, хотя у этого вида не было бутонов, как у тех, что росли у веденки дома, они выпускали наружу ярко-зеленые лозы. Трава, устав от жажды, высовывалась из норок и пряталась назад лишь в самый последний момент, перед тем как на нее должны были наступить. Какой-то тростник зацвел, привлекая кремлецов, – они поедали лепестки и одновременно перемазывались спорами, которые, смешавшись со спорами другого растения, должны были дать жизнь новому поколению.

Дома, в Йа-Кеведе, лоз было бы куда больше – настолько, что и шагу не ступишь, не рискуя споткнуться. Отправляясь в лесные заросли, использовали тесак, чтобы продвинуться дальше, чем на пару футов. На равнинах растительность стала разноцветной, но не превращалась в препятствие.