Книга Слова сияния, страница 350 – Брендон Сандерсон

Бессмыслица какая-то, – проворчала Шаллан. – Узор, эти карты сбивают меня с толку.

Спрен завис рядом с ней в трехмерной форме, полной изгибающихся линий и углов. Нарисовать его оказалось трудно, поскольку стоило ей приглядеться как следует к какой-нибудь его части, неизменно оказывалось, что там слишком много мелких деталей. Нет, изобразить это решительно невозможно!

— Ммм? – прогудел Узор.

Шаллан выбралась из постели и бросила книгу на выкрашенный в белый цвет письменный стол. Присела рядом с сундуком Ясны, покопалась в нем как следует и вытащила карту Рошара. Та была древняя и не очень-то точная; Алеткар на ней изображался чересчур большим, и мир в целом был неправильной формы, торговые пути слишком выделялись. Понятное дело, тогда не знали о современных методах землемерной съемки и картографии. И все-таки карта была важна, поскольку демонстрировала Серебряные королевства, какими они, предположительно, существовали во времена Сияющих рыцарей.

— Уритиру. – Шаллан указала на блистающий город, отображенный на карте в качестве центра всего. Он был не в Алеткаре – или Алетеле, как в те времена называлась страна. Карта помещала его в самом сердце гор, вблизи от того, что теперь стало, скорее всего, Йа-Кеведом. Однако в заметках Ясны говорилось, что другие карты того времени помещали город в иные места.

— Как же они могли не знать, где находится их столица, центр рыцарских орденов? Почему карты спорят друг с другом?

— Ммм… – задумчиво проговорил Узор. – Возможно, они слышали о городе, но не бывали там.

— И картографы тоже? И короли, которые заказали эти карты? Кто-то из них уж точно там побывал. Отчего, клянусь Рошаром, так трудно указать его точное местонахождение?

— Может быть, они хотели сохранить его в тайне?

Шаллан прилепила карту к стене с помощью толики воска зерновки из запасов Ясны. Отошла, скрестив руки на груди. Она еще не надела платье и была в ночной сорочке, с открытыми руками.

— Если причина в этом, – пробормотала Шаллан, – они сделали свою работу слишком хорошо. – Девушка раскопала еще несколько карт того времени, созданных в других королевствах. На каждой, подметила Шаллан, страна происхождения была изображена намного крупней, чем следовало. Их она тоже приклеила к стене.

— Каждая помещает Уритиру в другое место. Заметно ближе к собственным землям, но не в них.

— На всех разный язык, – добавил Узор. – Ммм… Тут есть узоры. – Он принялся проговаривать написанное вслух.

Шаллан улыбнулась. Ясна объяснила ей, что надписи на некоторых картах, похоже, сделаны на Напеве зари, мертвом языке. Ученые годами пытались его…

— «Король Бехардан»… этого я не понимаю… видимо, «приказал»… – бубнил Узор. – «Карта»? Да, скорее всего, это «карта». Значит, следующее слово, наверное, «рисовать»… «нарисовать»… этого я не понимаю…

— Ты это читаешь?!

— Тут узор.

— Ты… читаешь Напев зари!

— Кое-как.

— Ты читаешь Напев зари! – воскликнула Шаллан. Она ринулась к карте, возле которой завис Узор, коснулась пальцами строчки внизу. – Ты говоришь, Бехардан? Может, Баджерен… То есть Нохадон.

— Баджерен? Нохадон? Людям и впрямь требуется так много имен?

— Одно из них – почетное, – пояснила Шаллан. – Его настоящее имя сочли недостаточно симметричным. Вообще, я думаю, оно было не симметричным, раз уж ревнители много веков спустя дали ему новое.