Книга Слова сияния, страница 176 – Брендон Сандерсон

Ватах наклонился к ней. Его дыхание пахло не очень-то сладко.

— Мои люди делали вещи и похуже, – шепнул он, махнув другой рукой в сторону погребальных костров. – В этой глуши мы грабили и убивали. Думаешь, одна ночь все искупила? Думаешь, одна ночь покончит с ночными кошмарами?

Шаллан ощутила пустоту в желудке.

— Если мы пойдем с тобой на Расколотые равнины, мы трупы, – прошипел Ватах. – Нас повесят в тот же момент, как мы вернемся.

— Мое слово…

— Твое слово ничего не значит, женщина! – крикнул воин и крепче сжал хватку.

— Отпусти ее, – приказал Узор у него за спиной.

Ватах крутанулся, озираясь, но рядом с ними никого не было. Когда дезертир повернулся, Шаллан увидела спрена у него на спине.

— Кто это сказал? – требовательно спросил Ватах.

— Я ничего не слышала. – Шаллан умудрилась проговорить это спокойно.

— Отпусти ее, – повторил Узор.

Ватах опять оглянулся, потом снова посмотрел на Шаллан, которая ответила ему безмятежным взглядом. Она даже сумела улыбнуться.

Мужчина отпустил ее запястье, вытер ладонь о штаны и отошел. Узор соскользнул по его спине и ноге на землю и шмыгнул к Шаллан.

— Он станет проблемой, – сказала Шаллан, потирая руку в том месте, где Ватах ее схватил.

— Это фигура речи? – спросил Узор.

— Нет. Я именно так и думаю.

— Любопытно. – Узор наблюдал за тем, как Ватах уходит. – Потому что я думаю, что он уже ею стал.

— Точно.

Она пошла к Твлакву, который сидел на своем месте в передней части фургона, скрестив руки перед собой. Он улыбнулся, увидев Шаллан, но в этот раз улыбка казалась особенно вымученной.

— Итак, – заговорил он с напускной беспечностью, – вы в этом участвовали с самого начала?

— В чем? – спросила Шаллан, взмахом руки прогоняя Тэга, чтобы поговорить с Твлаквом наедине.

— В плане Блата.

— Прошу, поясни.

— Очевидно, что он был в сговоре с дезертирами. Той первой ночью, когда Блат прибежал в лагерь и сообщил о них, он с ними встретился и пообещал помочь захватить нас, если его возьмут в долю. Потому вас обоих и не убили немедленно, когда вы отправились с ними поговорить.

— О-о? Если так, почему Блат вернулся и предупредил нас той ночью? Почему он бросился бежать вместе с нами, а не просто позволил своим «приятелям» убить нас без промедления?

— Возможно, он встретился лишь с некоторыми, – предположил Твлакв. – Да, они разожгли ночью костры на холме, чтобы мы поверили, будто их много, а потом его приятели собрали большую компанию… И… – Он поколебался. – Вот буря! В этом нет никакого смысла. Но как, почему? Мы должны были погибнуть.

— Нас уберег Всемогущий.

— Ваш Всемогущий – нелепица.

— Тебе стоит на это надеяться, – заметила Шаллан, направляясь к задней части стоявшего рядом фургона Тэга. – Потому что если нет, то людей вроде тебя ожидает Преисподняя.

Она осмотрела клетку. Внутри ютились пять рабов в грязных лохмотьях. Каждый был сам по себе, казался невероятно одиноким, хотя фургон был очень тесным.

— Теперь они мои, – заявила Шаллан Твлакву.

— Что? – Он вскочил. – Вы…

— Я спасла твою жизнь, жирный коротышка, – оборвала его веденка. – Ты отдашь мне рабов в уплату за это. Ты должен мне за то, что мои солдаты спасли тебя и твою никчемную шкуру.

— Это грабеж.

— Это справедливость. Если не согласен, подай жалобу королю на Расколотых равнинах, когда мы прибудем.