Книга Слова сияния, страница 171 – Брендон Сандерсон

В полумраке их взгляды встретились, и он осекся. Шаллан знала, что слегка светится; она чувствовала бурю внутри.

— Выполняй. – Девушка повернулась к нему спиной и пошла к своему фургону. – Блат, поворачивай.

Он стоял возле фургона со сферой и смотрел на что-то в своей руке. Лист бумаги? Нет, Блат точно не знал глифов.

— Блат! – резко окликнула Шаллан, взбираясь на свое место. – Нам надо двигаться. Быстро!

Он встряхнулся, спрятал бумагу и забрался на сиденье рядом с ней. Хлестнул чулла, разворачивая его, потом спросил:

— Что мы делаем?

— Направляемся на юг.

— К дезертирам?

— Да.

В кои-то веки он подчинился ей без возражений и хлестнул чулла, чтобы тот двигался быстрей, – как если бы Блату не терпелось поскорее со всем этим покончить. Фургон дребезжал и трясся, пока они спускались по склону одного холма и взбирались к вершине другого.

Достигнув ее, они увидели идущий навстречу отряд. Дезертиры несли факелы и сферные фонари, так что Шаллан видела их лица – мрачные лица суровых людей с оружием наготове. Нагрудники или кожаные колеты когда-то носили знаки, обозначавшие принадлежность к тому или иному войску, но теперь их соскребли или срезали.

Мужчины глядели на нее с явным потрясением. Они не ожидали, что добыча выйдет навстречу. Ее появление на мгновение огорошило их – и это было важное мгновение.

«Должен быть офицер, – подумала Шаллан, вставая. – Они солдаты или были солдатами. Они должны кому-то подчиняться».

Она набрала воздух. Блат поднял сферу, взглянул на нее и охнул в удивлении.

— Слава Буреотцу, вы здесь! – вскричала Шаллан, обращаясь к мужчинам. – Я отчаянно нуждаюсь в вашей помощи.

Отряд дезертиров в молчании уставился на нее.

— Бандиты, – пояснила Шаллан. – Они атакуют наших друзей-караванщиков всего-то в двух холмах отсюда. Там резня! Я сказала, что видела здесь солдат, которые направлялись к Расколотым равнинам. Никто мне не поверил. Пожалуйста. Вы должны помочь.

Они продолжали таращиться на нее. «Я почти как норка, которая забрела в берлогу белоспинника и поинтересовалась, когда будет ужин…» – подумала Шаллан. Наконец дезертиры начали встревоженно переглядываться и повернулись к человеку, который стоял почти в центре отряда. Он был высокий, бородатый и с непомерно длинными руками.

— Бандиты, значит, – проговорил мужчина голосом, лишенным эмоций.

Шаллан спрыгнула с фургона и подошла к нему, а Блат остался сидеть, немой как холм. Дезертиры расступались перед нею; оборванные и грязные, седые и косматые, с лицами, которые не знали бритвы – или мочалки – целую вечность. И все-таки в свете факелов их оружие блестело, на нем не было ни пятнышка ржавчины, а нагрудники оказались отполированы до зеркального блеска.

Женщина, которую Шаллан увидела в одном из этих «зеркал», выглядела слишком высокой и властной. Спутанная шевелюра веденки превратилась в струящиеся рыжие локоны. Она была не в лохмотьях бродяжки, а в платье с золотой вышивкой, с ожерельем на шее. Протянув руку к главарю банды, Шаллан увидела аккуратный маникюр вместо обломанных ногтей.

— Светлость, – сказал мужчина, когда она приблизилась, – мы не те, за кого вы нас принимаете.

— Нет, – ответила Шаллан. – Это вы не те, за кого сами себя принимаете.

В свете факелов веденка увидела, как дезертиры устремили на нее внимательные взгляды, и каждый волосок на ее теле встал дыбом. Она и впрямь в логове хищника. Но буря внутри побуждала к действию и требовала непоколебимой уверенности в себе.