Книга Слова сияния, страница 158 – Брендон Сандерсон

— Он тебя исправляет?

— Да. Буреотец! Я все делаю почти случайно.

— Разве что-то может быть «почти случайным»? – спросил Узор с неподдельным любопытством. – Эта фраза – я не понимаю, что она означает.

— Я… ну, это такая фигура речи. – Не позволяя ему задать новый вопрос, веденка продолжила: – То есть слова, которые мы говорим, чтобы передать идею или чувство, но не объективный факт.

Узор зажужжал.

— А это как понять? – спросила Шаллан, все равно втирая сок растения. – Какое чувство передает такое жужжание?

— Ммм… Я взволнован. Да. Прошло так много времени с той поры, как кто-то изучал подобных тебе.

Шаллан выдавила еще немного сока на пальцы ног.

— Ты пришел ради знаний? Погоди-ка… так ты ученый?

— Разумеется. Ммм… Зачем же еще? Я так много узнаю, прежде чем…

Он остановился на полуслове.

— Узор? – спросила она. – Прежде чем – что?

— Фигура речи.

Он произнес это совершенно ровным, лишенным выражения голосом. Его речь становилась все больше похожа на человеческую, и время от времени отличий не было вовсе. Но теперь из его голоса исчезли все краски.

— Врешь, – упрекнула Шаллан, уставившись на рисунок на стене.

Он уменьшился до размеров кулака, почти в два раза против обычной величины.

— Да, – поколебавшись, признался спрен.

— Из тебя никудышный лжец. – Это открытие изумило Шаллан.

— Да.

— Но ведь ты любишь обманы!

— Как же интересно, – пробормотал он. – Вы все чрезвычайно интересны!

— Скажи мне то, о чем ты едва не проболтался, – приказала Шаллан. – Перед тем как остановился. Я пойму, если ты соврешь.

— Ммм… Ты говоришь как она. Ты все больше и больше на нее похожа.

— Скажи.

Он издал раздраженное жужжание, быстрое и пронзительное.

— Я узнаю о тебе все, что смогу, прежде чем ты меня убьешь.

— Так ты… ты думаешь, что я собираюсь тебя убить?!

— Так случилось с остальными, – прогудел Узор тише обычного. – Случится и со мной. Таков… узор.

— Это должно быть как-то связано с Сияющими рыцарями. – Шаллан принялась заплетать волосы. Так было лучше, чем оставлять шевелюру непокорной, хотя без гребня и щетки даже коса была нелегким делом.

«Буря свидетельница, мне нужна ванна. И мыло. И дюжина других вещей».

— Да, – проговорил Узор. – Рыцари убили своих спренов.

— Как? Почему?

— При помощи клятв. Это все, что я знаю. Мои сородичи – те, кто не был скован, – ушли, и многие сохранили разум. Но все равно нам сложно думать, когда мы отделены от своих, если только у нас нет…

— Чего?

— Человека.

— Так вот зачем вам это нужно, – сказала Шаллан, пальцами распутывая волосы. – Симбиоз. Я получаю связывание потоков, вы – разум.

— Разумность, – уточнил Узор. – Способность мыслить и жить – то, что умеют люди. Мы идеи. Идеи, которые хотят жить.

Шаллан продолжила трудиться над волосами.

— Я тебя не убью, – твердо проговорила она. – Ни за что так не поступлю.

— Не думаю, что остальные совершили это намеренно. Это не важно.

— Очень даже важно! – возразила Шаллан. – Я этого не сделаю. Я не одна из Сияющих рыцарей. Принцесса по этому поводу выразилась однозначно. Не каждый мужчина, способный держать в руках меч, является солдатом. Одна лишь способность делать то, что делаю я, не превращает меня в одну из них.

— Ты произнесла клятву.

Шаллан застыла.

«Жизнь прежде смерти…» Слова выплыли к ней из теней прошлого. Прошлого, о котором она не желала думать.