Книга Ветер и Правда. Том 1, страница 58 – Брендон Сандерсон

Вскоре она ударилась спиной обо что-то твердое. Бусины разошлись, отступая от двух фигур, оставляя Сияющую и Небесного в углублении вроде пещеры, стены и пол которой состояли из бусин. Небесный прижал Сияющую к полу, держа за плечи обеими руками. Почти все его лицо покрывал узор, напоминающий белый глиф, сквозь который проступали лишь мелкие пятнышки черного.

— Бусины ненавидят наш свет, – прошептал он по-алетийски с сильным акцентом. – Но подчиняются тому, в ком он есть, так же как и с буресветом. – Он наклонился ниже, белое мраморное лицо застыло в дюйме от лица Сияющей. – Светоплетельщица. Ненавижу таких, как ты. Вечно во лжи. Вечно в тенях. Никогда не подчиняетесь лучшим.

Бусины складывались в стены. Сияющая знала, что для управления ими не обязательно иметь образец. Шаллан такое видела, но надежно ей удавалось ими командовать, только держа в руках бусину с нужным образом.

«Я… – подумала она, прячась где-то в глубине, – я будто бы должна чувствовать себя в этом месте хозяйкой».

Сияющая извивалась, пытаясь высвободиться. Но несмотря на воинский склад ума, телом она была ничуть не сильнее Шаллан. По сути, она оставалась девятнадцатилетней девушкой, хрупкой и совершенно безоружной без осколочного клинка.

«Мое оружие… никогда не было клинком, Сияющая…»

— Сколько у тебя буресвета? – спросил Небесный, удерживая ее, несмотря на все попытки вырваться.

Убрав руку с ее плеча, он вытащил из ножен на поясе клинок.

— Посмотрим, сколько раз ты сумеешь исцелиться, прежде чем он закончится? Мои братья и сестры сходят с ума от столь долгой жизни, я же сохраняю разум, потому что купаюсь в крови Сияющих и она обновляет меня.

Он вонзил нож ей в плечо, и она охнула от боли.

— Боишься, светоплетельщица? – прорычал Небесный.

«Да, – отозвалась Шаллан из глубины, – боюсь».

— Ты уверена, что готова? – шепнула Сияющая.

— Да, – ответила Шаллан. – Я готова с тех пор, как столкнулась лицом к лицу с Вуалью и своей памятью.

«Какие нужны Слова?» – спросила Сияющая.

— Я их уже произнесла, – сказала Шаллан.

Небесный провернул нож в ране.

«Произнеси еще раз».

— Я боюсь, – проговорила Шаллан.

Небесный улыбнулся в темном свете самосвета, висевшего у него на шее, и в красном – от его глаз.

— До ужаса боюсь всего подряд, – призналась она. – Мира. Того, что может случиться с моими родными. А больше всего – саму себя. Всегда боялась.

Удивительным образом при этих словах некоторые бусины рядом задрожали. Только некоторые. Заерзали, как живые.

— Больше всего тебе следует бояться меня, – сказал Небесный. – Я Абиди Монарх. Я буду править этим миром. Светоплетов я оставлю, чтобы цедить с них кровь, когда…

Он нахмурился, поскольку пещерка засияла.

Свет отражался от каждой бусины.

Свет исходил из глаз Шаллан.

За спиной Небесного возникла сотканная из буресвета Сияющая, почти задевая головой потолок. Такая, какой Шаллан ее себе представляла. Выше и сильнее, чем Шаллан, с буграми мышц на руках и шее от длительных тренировок. Волосы заплетены в косу, а не собраны в спутанный, растрепанный пучок, как у Шаллан. Сильная в ином смысле, нежели Шаллан, с осколочным клинком в руке.

Абиди Монарх рассмеялся:

— Иллюзия? Ты думаешь, меня отвлечет нечто нереальное?

Он смеялся до тех пор, пока осколочный клинок не вонзился ему в спину, запятнав прекрасное белое одеяние оранжевой кровью.