Книга Ветер и Правда. Том 1, страница 401 – Брендон Сандерсон

— То никто и никогда не сможет шариться.

— Пожалуйста, не формулируй это подобным образом.

Гром.

Гром Великой бури звучал совершенно иначе, чем гром Бури бурь. Последний зачастую выходил резким треском, а не раскатом. Буря бурь напоминала щелчки кнута – вездесущие, они почти не прекращались. Великая буря же умела задержать раскат грома. Скорее горный обвал, чем удар кнута.

Ни одно столкновение и близко не сравнилось по разрушительности с самым первым, и Сигзил надеялся, что сегодня последствия будут не слишком ужасны. Но все же он залег на каменной стене, глядя на восток. Там сквозь мглу Бури бурь он различил приближающуюся буревую стену – вертикальный пласт воды и обломков, которые неслись перед надвигающейся Великой бурей. На Расколотых равнинах в ней было больше чистой синевы, чем в Азире. Сюда буря налетала на пике силы, только недавно пройдя над океаном и неся с собой само море.

Сигзил смотрел на нее и странным образом испытывал надежду. Великая буря убьет его, если сумеет, он знал об этом. Она агрессивна и ужасна. В то же время она почему-то ощущалась чем-то правильным. Она являлась частью Рошара, в отличие от жуткой черно-красной тьмы у него над головой. Великая буря несла с собой жизнь. Питьевую воду. Свет, разгоняющий мрак и дарующий силы. Буря несла с собой сам Рошар: камень, по которому они ходят, падает в виде крема вместе с дождем.

Как бы глупо это ни было, Сигзил поднялся во весь рост. Внизу люди торопились в созданные камнестражами убежища, но Сигзил обнаружил, что приветствует Великую бурю. Сплавленные на соседнем плато не дрогнули. Тучи Бури бурь оживились, будто вскипев, молнии забили яростнее.

Великая буря нагрянула…

И стала умирать.

Великая буря запнулась, вода обрушилась вниз, рассыпалась буревая стена. Черно-багровое каким-то образом поглотило серо-синее. Великая буря не сдалась легко, но прошла быстро, истерично громыхая.

Когда через пару минут она налетела на Сигзила, от нее оставался только ливень, через несколько минут перешедший в слабый дождик.

— Что это было, разрази меня Преисподняя? – прошипел Лейтен.

Сигзил вновь покачал головой:

— Как будто встретились две королевы и одна была вынуждена склониться.

— По-моему, это очень дурной знак, – заметил Лейтен. – Что насчет Буреотца?

По всему лагерю замигали и ярко засияли самосветы, так что свои функции Великая буря по крайней мере сохранила. Но ветер почти отсутствовал, а дождь разве что немного мешал. Насколько знал Сигзил, такого при схождении до сих пор не случалось.

Под стенами крепости пошли в наступление Сплавленные, к которым подлетел отряд неболомов в качестве поддержки с воздуха.

— Меня это тревожит, – прошептала Вьента Сигзилу на ухо. – Сначала странное поведение Великой бури, теперь… не могу поймать это за хвост…

— Их поддерживают только неболомы, – подсказал Сигзил. – И наше внимание будет привлекать новое тавро Сплавленных. Преисподняя, до чего же ты умная, Вьента! У этого наступления есть налет спектакля. Оно может оказаться отвлекающим маневром. Лейтен, выясни, где Небесные.

— Принято, начальник, – откликнулся Лейтен и пошел собирать оруженосцев.

— Сигзил, – прошептала Вьента, – буресвет появился раньше обычного – на тридцать семь минут, судя по скорости приближения бури. Буреотец пытается помочь. Мы сумеем тут выстоять. И выстоим.