Книга Ветер и Правда. Том 1, страница 362 – Брендон Сандерсон

— Если ты уйдешь, – ответил Йезриен, – то заберешь с собой всякий намек на здравомыслие, оставшийся у народа певцов. И будет война.

— Война уже идет, друг мой, – проговорил Элоди. – Не переходите горы.

— Не думаю, что мы не сделаем этого, Элоди, – ответил Йезриен. – Люди умирают.

— Тогда молись, чтобы я ушел на восток и мы больше не встретились, – сказал певец. – В последнее время мои соплеменники прислушиваются к вашему богу. Я надеюсь утопить его голос в ритме мира, но…

Элоди бросил на них последний взгляд, потом собрал своих спутников и ушел. Зашагал прочь.

— Гвитиадри! – рявкнул Йезриен, едва он пропал из виду.

Ругательство? Далинар предположил, что это имя.

Йезриен, развернувшись, направился обратно к землянке. Ишар и Чана поспешили следом. Неподалеку Далинар заметил Шалаш: она стояла, сцепив руки, провожая певцов взглядом. Немного дальше Навани беседовала с людьми у костра. Гэв сидел рядом с ней, и хотя кое-кто замечал его, проходя мимо, никто не считал его присутствие слишком странным.

Пребывание здесь мальчика тревожило Далинара. Он столько пережил: один родитель отдал его на растерзание злым спренам, второй погиб, едва придя за ним. Далинар вновь потянулся к Буреотцу, но не получил отклика.

Культивация отправила его сюда. Оставалось полагаться на ее суждение и на собственные инстинкты. Он не хотел такого бремени, но и к нынешнему своему положению тоже не стремился. Рошару требовался король, и он будет королем.

Далинар зашагал к землянке в твердой решимости отыскать якорь для продолжения путешествия.

Сигзил парил в покрытом черными тучами небе вместе с пятью оруженосцами. Над ними грохотал гром и сверкали красные вспышки, будто бог хрустел пальцами, готовясь идти убивать.

Они перехватили отряд Небесных, вынудив их побросать валуны, которые иначе обрушились бы на голову защитников Нарака. Последовала жестокая схватка, и в ней не прослеживалось и намека на уважение, какое Сигзил привык видеть со стороны шанай-им. Если раньше они разбивались с ветробегунами на пары и устраивали воздушные поединки, то сейчас трое набросились на одного оруженосца, и в каждом обмене ударами чувствовалась ярость и непримиримость.

В прежних столкновениях случались погибшие, но редко. Теперь все изменилось. Всего за один день Сигзил потерял восемь ветробегунов. Восемь!

Сигзил сплетением направил себя прямиком к окруженному оруженосцу Ровалану и ввязался в бой со всеми тремя его противниками. Осколочное копье мелькало в воздухе серебристой дугой. В ходе боя оно превратилось в глефу, какими вооружались бойцы азирской Имперской гвардии.

Атаки Сигзила отогнали врагов. Он с особой тщательностью следил, не появится ли у кого-то кинжал, искривляющий воздух. Пока ни у кого из противников не оказалось оружия, способного убивать спренов. Однако ученые в Уритиру работали не покладая рук над совершенствованием методики, и враг, несомненно, занимался тем же. На кону судьба мира, а значит, прототипы подобного оружия не заставят себя ждать на поле боя.

Враги окружили Сигзила, осторожно следя за ним. Двое атаковали, и он, крякнув, крутанулся в воздухе, сплетением отправив себя назад. Затем, собрав буресвет, наложил на себя точно рассчитанное сплетение с верхом, а его оружие удлинилось, превратившись в пику. Как он и предположил, третий из шанай-им попытался налететь на него, воспользовавшись отвлекающим маневром.