Книга Ветер и Правда. Том 1, страница 340 – Брендон Сандерсон

Он направил себя волной бусин вверх, к поверхности, и ощутил, как предмет формируется у него в руке. Вынырнув, он увидел, что же ему досталось.

Ложка. Широкая деревянная ложка-мешалка, какие повсеместно использовали в Шиноваре для готовки.

Спрен высунул свою странную голову из бусин неподалеку, отнюдь не выглядя изысканно, и помахал. Прямо позади него Сзет увидел полуостров твердого обсидиана, на месте речки в Физической реальности.

— Ложка? – крикнул Сзет. – Ты не сумел отыскать ничего лучше ложки?!

— Ты изобретателен! – отозвался спрен. – Я рассудил, что ты найдешь ей применение!

Да, Сзет действительно нашел ложке применение. Швырнул ее в спрена, залепив точнехонько в лоб.

Он со вздохом снова погрузился в бусины. Оставалась слабая надежда, что, если не высовываться на поверхность, удастся спрятаться.

Сзет велел потоку бусин подбросить его к полоске земли. Он хотел прижаться к этой стене спиной, даже под бусинами, поскольку это защитит его по крайней мере с одной стороны. Запас буресвета подходил к концу. Когда он будет исчерпан, Сзет быстро задохнется, если не выберется на землю.

Плыть сквозь бусины, чувствуя, как они перекатываются по лицу, было непривычно. Если размежить веки, они прижмутся к глазным яблокам, причиняя жгучую боль. Внутри каждой бусины слабо мерцала искорка. Поначалу они расступались перед Сзетом, но потом начали противодействовать.

Позен определил его местонахождение. Вместо того чтобы подталкивать Сзета вперед, бусины завертелись и завихрились вокруг. Позен не мог заключить его в ловушку, но мог посылать встречные течения. Они сбивали Сзета с курса, будто он летел сквозь Великую бурю.

Вскоре он утратил контроль. Со времен его обучения прошло слишком много лет, да и в Шейдсмаре он не отличался особыми талантами. Бусины обрушивались на него волна за волной, закручивая, избивая. В конце концов волна впечатала его во что-то твердое – в полоску земли, к которой он и плыл.

Сзет охнул от боли. Будто почуяв его слабость, бусины отволокли его от стены, затем снова швырнули на нее. Он закричал, выдохнув сияющий буресвет, поскольку у него треснули ребра. Оставшийся свет поспешил его исцелить, но такими темпами запасы иссякнут в считаные минуты.

«Сзет! – произнес у него в голове Кровь Ночи, клинком пробившись сквозь шепотки. – Я здесь!»

— Где?

«Я провалился и ударился обо что-то твердое. Кажется, около стены».

Неужели? Используя остатки буресвета, Сзет сплел себя с низом. Этой силы хватило, чтобы вырвать его из объятий течения. Он погрузился на сотню футов, и в этих глубинах сделалось еще темнее, а голоса зазвучали громче.

Но… вроде бы откуда-то пробивался свет. Сзет принялся искать его источник, и пока барахтался в бусинах, его рука на что-то наткнулась. Он сжал пальцы. Рукоять.

«Да! Ты меня нашел!»

— Почему твой голос звучит иначе?

Меч не должен был проявиться здесь в виде оружия. Осколочные клинки не проявлялись. Но Клинки Чести пронести в Шейдсмар в неизменном виде было можно, так что кто знает, какие правила распространялись на Кровь Ночи. По крайней мере, меч не высасывал из Сзета буресвет. Вероятно, по-прежнему был в ножнах.

Измотанный, почти без буресвета, Сзет сосредоточился, собрал волю в кулак и призвал волну бусин, которая подняла бы его наверх. Вскоре он снова попал в посылаемые Позеном течения, нацеленные швырнуть его в стену. Однако Сзет продолжил двигаться вверх, пока его голова и плечи не оказались над поверхностью океана. Левой рукой он уцепился за обсидиан, выступавший из бусин всего на несколько дюймов. Правой, скрытой под бусинами, он сжимал рукоять Крови Ночи, не показывая его.