Книга Ветер и Правда. Том 1, страница 335 – Брендон Сандерсон

Князю оно не требовалось. Он слышал отдаленные крики. Враг пошел в атаку, в точности как было предсказано. Адолин развел руки в стороны, и бронники поспешно завершили его облачение.

Сзет ел рагу, размышляя, стоит ли рассказать Каладину о Голосе.

О Голосе, который он услышал в детстве и который не слышал с тех пор, как покинул Шиновар. Он будто бы отличался от голосов мертвых, шептавших Сзету теперь. Порой он гадал, был ли тот первый Голос настоящим или же первым проявлением его… проблем.

Поначалу Сзет взялся рассказывать Каладину о своем прошлом, чтобы объяснить, откуда знает о присутствии в Шиноваре Претворенного. Вот только, дойдя до момента, когда он впервые услышал Голос, он опустил его. И сейчас, рассказывая ветробегуну о том, как его принудили к воинской службе, и о первых годах своего обучения, он замалчивал некоторые детали. Не упоминал о Голосе, мало говорил о семье, за исключением отца.

От этого возникало ощущение, будто он обманывает. В то же время некоторые моменты были слишком личными.

Сзет со вздохом отставил миску в сторону, встал и шагнул вперед.

И тотчас же провалился в царство теней.

В мир бусин и далекого солнца. Макари Син, как говорилось в древних шинских текстах. Край стекла. Шейдсмар.

Сзет шлепнулся в бусинное море, и его охватила паника. Он отчаянно рванулся к чуждому небу. Он здесь утонет. Провалится вглубь бусинного моря и будет падать, падать, падать, пока не окажется вынужден вдохнуть полный рот стекляшек. Пока не умрет и не упокоится на обсидиановом океанском дне. Станет вечным трупом, который, как уверяли предания, никогда не сгниет и будет пялиться в бездну, а та никогда не посмотрит в ответ, хотя у нее миллионы и миллионы глаз-бусинок.

Смерть не страшила Сзета, но сначала нужно завершить поход, и потому он поборол панику. Прекратил барахтаться, погружаясь в бусины. Они перекатывались друг по дружке с непрестанным щелканьем, напоминая насекомых. Сзет здесь не бессилен. Он выживал в этом месте во время давнего обучения, сумеет и теперь.

Пошарив в мешочке на поясе, он достал заряженный буресветом камень. Вдохнул самую малость, втянув воздух сквозь зубы. Бусины прижимались к губам, будто им не терпелось пробраться к нему в глотку. Он едва не сплел себя с верхом. Однако он оказался здесь, в этом месте. Почему?

Сзет сосредоточился, представляя себе определенную форму. Колонну. Прочную колонну, на вершине которой он мог бы стоять. У некоторых орденов имелось некое сродство с Шейдсмаром, но неболомы к ним не относились. К счастью, управлять бусинами мог любой, у кого был буресвет, в том числе и не Сияющий.

Море под Сзетом постепенно затвердевало. Бусины с щелканьем слипались вместе, будто намагниченные, и толкали его вверх. Пару секунд спустя он вырвался на поверхность под шорох скатывающихся с платформы бусин. Он нетвердо поднялся на ноги, роняя их с одежды, и обнаружил, что стоит на чем-то вроде маленького плота.