Книга Ветер и Правда. Том 1, страница 316 – Брендон Сандерсон

— Он говорит, – произнес рядом чей-то голос, – что тебе не следует туда входить, что по другую сторону опасно.

Оглянувшись, Навани обнаружила слева от себя сидящего в грязи Шута. Лицо его растаяло, вместо него осталось бледное ничто. При этом он как-то умудрялся разговаривать. Вдалеке послышался раскат грома, но Навани сосредоточила внимание на собеседнике.

— Спасибо, – сказала она. – Ты… нормально себя чувствуешь?

— Я? – переспросил безликий Шут. – О, со мной все отлично. Просто сплошная каша экзистенциального кризиса! Я, который не я, знаю, что снова обращусь в ничто, едва это видение закончится. Это весело! Все равно что понять, что случайно проглотил яд!

— Прости, – извинилась Навани.

— Все в порядке, – сказал он. – Я же ненастоящий, так что мои эмоции не имеют значения! Моя боль – иллюзия, а я – говорящая кукла, поддерживаемая чистой инвеститурой, как надетый на детскую руку носок. – Он склонил голову к плечу. – Проклятье! Неужели ириали так себя чувствуют все время? Неудивительно, что они такие чудны́е, шквал побери!

— Что будет, если я шагну в портал? – спросила Навани.

— Ничего, – ответил лже-Шут. – Потому что у тебя не выйдет. Это видение привязано к Рошару. Ты видишь то, что видел он, – проходящий сквозь Иноврата свет. Но если попытаешься пройти в портал, ничего не произойдет.

— Духовная реальность включает в себя все места, – заметила Навани. – Так объяснял нам ты… хм… Шут в реальном мире.

— Ага, все так, – подтвердил он. – Но ты не бог, Навани. В видении Духовная реальность изо всех сил старается показать что-то, что твой разум будет в состоянии постичь. Надави слишком сильно – и оно развалится. Вот тебе честное предупреждение.

— Предупреждение принято, – ответила она и кивком указала на Йезриена с дочерью. – Ты не мог бы им сказать, что я не опасна?

— Хочешь, чтобы я солгал?

— Я правда не опасна.

— Не ты ли каких-то пять дней назад растопила человеку глаза прямо у него в голове?

Она помедлила.

— Для них я не опасна.

— Ну разумеется, – сказал он. – Они неживые.

Вышние бури и Свет Всемогущего… Этот лже-Шут еще хуже настоящего. Она стояла, строго глядя на него, а он шлепнулся на спину в грязь, обратив пустое лицо к небу и бормоча себе под нос что-то вроде «бесконечной рекурсии» и «синтетического сознания».

Вздохнув, Навани вновь повернулась к Йезриену с дочерью, по-прежнему окруженным охраной. Улыбнулась королю и попробовала поклониться. Он кивнул ей. Тогда она медленно к нему приблизилась, разведя руки в стороны в знак того, что не замышляет ничего дурного. Подходить слишком близко не рискнула: остановилась футах в пяти, понадеявшись, что он тоже шагнет ей навстречу. Он не сдвинулся с места, задумчиво ее разглядывая. А вот его дочь, обладавшая кожей более темного оттенка, чем у отца, выскользнула у него из-за спины. Она шагнула вперед, проигнорировав его предостережение, и протянула руку, желая коснуться ладони Навани.

Навани присела на корточки, чтобы их с Шалаш глаза оказались более-менее на одном уровне, и переплела с ней пальцы. Йезриен встал рядом, но разъединять их не спешил. Где-то в будущем эти двое и с ними еще восемь человек создадут Клятвенный договор. Это будет одно из важнейших событий в истории.

Судя по всему, Далинар закончил беседовать, поскольку Навани заметила, что он идет к ним по грязи. Не из-за него ли недавно гремел гром?