Книга Ветер и Правда. Том 1, страница 308 – Брендон Сандерсон

— Тогда и мы с Элид пойдем, – заявила мать. – Если она не захочет, отпустим ее в город к родне, как она часто просила.

— Это безумие, – сказал Земледелец.

— Нет, – ответил отец. – Мы семья. Мой сын не шагнет во тьму один. Если мне нужно что-нибудь сломать, чтобы доказать свою готовность, укажи мне на других двоих солдат, обворовавших меня, а потом бросивших моего сына в руках пьяного чудовища.

Земледелец испустил долгий тяжкий вздох:

— Хотя бы поразмыслите об этом сначала. Может, передумаете.

— А ты передумаешь? – спросил отец.

— Нет, – признал Земледелец.

— Тогда и я не передумаю, – подытожил отец.

Шаллан вынырнула будто бы в реальный мир. Она запнулась и остановилась в окружении певцов в старинной одежде – почти без нее, откровенно говоря, – на склоне с клочками почвы. Настоящей почвы! Ахнув, Шаллан широко улыбнулась, опустилась на колени и провела рукой по земле. Шквал побери! В точности такая, как она читала.

Несколько певцов побежали дальше, но еще двое затормозили рядом. На Шаллан, судя по всему, было тело певца, видимое даже ей самой. Это ведь странно? Далинар же всегда видел себя собой: она несколько раз перечитывала записи.

— Шаллан? – спросил высокий певец с преимущественно белыми узорами на коже.

— Ага.

— И Ренарин? – Высокий вгляделся в третьего певца, пониже, с красными и черными завитками.

— Это… жутковато, – произнесла Шаллан, потыкав себя в защитное покрытие на лице. – Глис с Туми говорили, что на нас будет светоплетение, но у меня такое чувство, как будто я действительно нахожусь в теле этого певца.

— Тут все сложно, – сказал Рлайн. – Иными словами… я не до конца понимаю. Нельзя допустить, чтобы нас кто-то узнал, даже светлорд Далинар. При входе видение само определяет, чьи места мы займем. Затем Глис и Туми подталкивают нас, чтобы мы приняли нужную форму.

— А где наши спрены? – спросил Ренарин.

Голос его прозвучал странно. Ритма нет, сообразила Шаллан.

Рлайн поморщился. Тоже заметил.

— Я чувствую Туми, – сказал он. – Он висит за пределами видения и наблюдает, чтобы нас не выдать.

— А-а… – произнес Ренарин. – Да. Это к лучшему.

Он вытянул руки перед собой и внимательно рассмотрел.

— Шаллан, ты в порядке?

— Мне нравится панцирь, – сказала она, поднимаясь. – Такой аккуратный на ощупь! И земля тоже! Мне не терпится наступить на растения, которые не двигаются. Разве не поразительно?

— Непохоже пока, что тут много чего растет.

Ренарин указал вниз на огромное пространство земли у подножия холма. Мокрой земли, судя по тому, как в ней увязали люди.

— Вон там, – сказал Рлайн, высмотрев внизу одну фигуру. – Это же твой отец?

— А с ним и Навани, – добавила Шаллан. – Значит, их мы видим такими, какие они есть. А вот двое убийц-духокровников…

— Будут прятаться, – тихо договорил Ренарин. – Как мы. Они могут оказаться кем угодно на этом поле. – Он вздохнул. – И все же у нас есть преимущество. Ты слышала, как духокровники говорили, что намереваются следить за моим отцом и тетей, значит, мы располагаем сведениями о передвижениях противника. Это дает нам тактическое преимущество.