Книга Ветер и Правда. Том 1, страница 298 – Брендон Сандерсон

Он приложил руку к голове, выпучив глаза, и его лицо исказилось. Поплыло, будто краска на стене. Навани отскочила назад.

— Шут, – сказал Далинар, – не важно, кто ты там. Шут бы нам помог.

— Он только что видел гибель Ашина, – произнес гомункул. – Это одна из первых его великих неудач. Не самая первая… но одна из. Следующие несколько недель он провел, пялясь в небо. Переживая, что слишком стар, в три-то тысячи лет. Что теряет себя. – Нечто нетвердо двинулось прочь. – Я должен заниматься этим. Должен заниматься этим…

— Вряд ли получится добиться от него чего-то толкового, – сказала Навани. – Но мы хотя бы выучили язык.

— Не думаю, – возразил Далинар. – Я попытался установить Связь с ним, но в итоге это он установил Связь со мной, выучив наш язык.

Он тяжело вздохнул и указал на некую точку выше по склону холма:

— Возможно, найдется другой вариант. Там мерцает воздух, а я чувствую, что за нами наблюдает Буреотец. Может, он в силах вытащить нас отсюда.

— С тобой одним он будет разговаривать более открыто?

— Вероятно, – ответил Далинар.

— Тогда выясню, что можно узнать от беженцев, несмотря на языковой барьер.

— Будь осторожна.

— Далинар, тут столько буресвета, что я исцелюсь прежде, чем из меня вытащат копье.

— И все же, – сказал он, сжав руку Навани, – ради меня, постарайся ни на что не нарваться. – И отправился вести трудный разговор с Буреотцом.

Адолин снес заступившего ему дорогу певца-Царственного, взмахнув осколочным молотом – оружием, созданным будто бы для бога. Молот не обладал утонченностью клинка Майи, но работу свою делал, кроша панцири и отправляя кричащих врагов на землю. Адолин понимал, что убивает хороших ребят, сражающихся за мир, в котором люди никогда не смогут снова их поработить. К счастью, он и так ненавидел эту процедуру. Просто делал свое дело, твердо стоя вместе с Незихэмом – азирским носителем осколков – в центре людского строя.

Это была одиннадцатая волна врагов, начиная с первой атаки накануне. Новая стратегия певцов заключалась в том, чтобы измотать защитников, используя свое численное превосходство. Как и в начале предыдущих приступов, враги хлынули из центрального здания, под градом стрел ринулись в наступление и завязали бой с пикинерами. Их тактика менялась от боя к бою. На этот раз они обрушили всю мощь на один участок линии обороны. Там они сконцентрировали свои силы, однако такую же возможность получили и люди, поставив обоих носителей осколков в самой напряженной точке. В глубине, в костях, Адолин ощущал утомление, но продолжал сражаться, противопоставляя усталости целеустремленность. Пинком швырнул стол в группу певцов, наконец начавших отступать к своему убежищу.

Адолин вскинул кулак, и в ответ пропел рог: Кушкам согласился на переход в наступление. До сих пор люди удерживали свои позиции, сохраняя широкое кольцо пик и щитов, сменяя бойцов в рядах. Враги в ответ начали отстраиваться. Взялись сооружать из деревянных кусков разобранных кораблей подобие крытого форта вокруг центрального контрольного здания примерно в сотню футов диаметром, расширяя свое присутствие в куполе.