Книга Ветер и Правда. Том 1, страница 29 – Брендон Сандерсон

Каладин мчался ввысь по центральной шахте Уритиру. Сил летела рядом.

В атриуме все еще были заметны следы битвы, кипевшей здесь два дня назад. Не до конца оттертая кровь. Поломанные балюстрады балконов. Это напомнило Каладину о том, как он несся вверх по шахте в прошлый раз… сразу после убийства Тефта. Внутри вскипала темная, ядовитая ярость – близнец обычного воодушевления, какое приносит буресвет в жилах.

Тот человек, каким стал Каладин после расправы над Преследователем… пугал. Даже сейчас, под мирными лучами солнца. Мысли о том человеке походили на воспоминания о кошмаре и приманивали спренов боли. Они проявлялись жилистыми ладошками на балконах, мимо которых проносился Каладин, и прыгали к нему.

Добравшись до верхних этажей Уритиру, ветробегун преодолел тягостное чувство. Он опустился на пол в центральном помещении, куда лифты доставляли пассажиров, и заметил, что из соседней комнаты исходит свечение.

— Навани, – прошептала Сил, распахнув глаза.

Она перекрасилась в голубой цвет, уменьшилась до размеров спрена и упорхнула в том направлении. Навани и ее узы с Сородичем едва ли не пьянили спренов города-башни. Сил скоро вернется.

Каладин заставил себя идти в зал для совещаний Далинара пешком, а не скользить по воздуху. Когда он покинет башню, ему придется снова привыкать использовать буресвет только при необходимости. Лучше начинать уже сейчас. В спину дул ветер, неведомым образом проникший в самую глубь башни, и нес доспешных спренов Каладина в виде световых лент. Голоса ветра слышно не было, но его прикосновения подгоняли вперед, а предупреждения отдавались в ушах.

Перед залом заседаний располагалась небольшая приемная. В последнее время в Уритиру становилось все больше мебели, вот и здесь появился диван. К несчастью, его целиком оккупировал Шут. Закинув ноги на подлокотник, он лежал на спине, занимая место, где могли бы усесться трое, и почитывал книгу посмеиваясь. Рядом в воздухе висел большой светящийся шар. Какой-то причудливый спрен?

— Ах, Вема, – пробормотал Шут, перелистывая страницу, – ты наконец-то заметила, до чего привлекателен Вадам? Поглядим, как ты все испортишь.

— Шут? – окликнул его Каладин. – Не знал, что ты вернулся в башню.

Пожалуй, глупое замечание. Ясна здесь – закономерно, что и Шут при ней.

Шут, будучи Шутом, сначала дочитал страницу и лишь потом обратил внимание на Каладина. Захлопнув книгу, он сел и развалился на диване по-другому: распростер руки на спинке, закинул ногу на ногу – ни дать ни взять король на троне. Очень расслабленный король на весьма мягком троне.

— Так-так, – произнес Шут, и в его глазах зажегся огонек веселья. – Да это же мой дорогой флейтокрад!

— Но ты сам отдал мне ту флейту, – сказал Каладин со вздохом, привалившись к дверному косяку.

— А потом ты ее потерял.

— Уже нашел.

— И все же потерял.

— Не то же самое, что украл.

— Я сказитель, – заявил Шут, крутанув в воздухе пальцами. – Имею право переосмысливать слова.

— Это глупо!

— Это литература.

— Как-то путано.

— Чем путанее, тем лучше литература.

— В жизни не слышал ничего вычурнее.

— О! – воскликнул Шут, вскинув палец. – Наконец-то ты улавливаешь суть!

Каладин задумался. Иногда ему хотелось, чтобы во время разговоров с Шутом кто-нибудь для него записывал.