Книга Ветер и Правда. Том 1, страница 275 – Брендон Сандерсон

Он оставил на столе пару сфер в качестве платы и, положив руку на каттар, продолжил свой путь. С надеждой, что однажды сумеет снова насладиться простыми радостями вроде чашки чая.

Таравангиан, раздвоенный бог, решил давать каждой из своих половинок править по очереди недолгое время.

Сначала интеллект.

Он обнаружил, что, став богом, обрел большее равновесие в этом отношении. Он помнил дни своей смертной жизни, когда им овладевало холодное безразличие к потребностям людей, и теперь та ужасная черствость его смущала. Подобная безжалостность, в сущности, нелогична, ведь она не учитывает социальные последствия.

Передать бразды правления интеллекту не значило полностью отстраниться от эмоций, скорее – принимать решения на основе доводов разума, испытывая при этом эмоции. С этой целью он взглянул на то, что делал, и обнаружил…

…что Культивация отчасти права, убеждая его покончить с войной поскорее. Казалось логичным пойти к Далинару и прочим монархам и согласиться на сделку, подразумевавшую восстановление Алеткара без всякого состязания защитников. Для начала отказ от продолжения войны был наиболее безопасным вариантом лично для Вражды. Он бог-новичок, и допускать ошибки сейчас было опасно, особенно если могущественные силы за пределами планеты решат, что он представляет собой серьезную угрозу.

У него были тысячелетия на построение планов, на поиски решения, как завоевать Космер в соответствии с его желаниями. Он внимательно изучил вероятности, собственные выводы и цели, которые поставил перед собой, еще будучи смертным, и…

Нет. Проработав все это тысячей разных способов, он не смог обосновать целесообразность прекращения войны. Его шансы на победу были весьма высоки, а вероятность вмешательства иномирных сил – крайне низка. К тому же имелась и другая причина, которую Культивации в полной мере не понять. Сила Вражды не хотела завершения войны.

Она хотела драться и буйствовать. Ее приводил в бешенство тот факт, что предшественник Таравангиана позволил загнать себя в ловушку с состязанием защитников, после которого боям придет конец. Идти путем мира и так являлось ужасной опасностью, особенно с учетом того, что было еще одно существо, которое сила Вражды предпочитала Таравангиану. По имени Ба-Адо-Мишрам. Если Таравангиан не проявит должной осторожности, сила может покинуть его ради нее, как покинула Рейза ради него.

И потому он старательно подкармливал силу эмоциями. Он обещал ей завоевания в небесах, миры, которые склонятся по их воле, – страсть, ярость, гнев и боль. Все самые сильные эмоции, которых сила так жаждала.

Она ела это, недовольно булькая, а Таравангиан пока обдумывал свои планы. Они были хороши. Даже превосходны. Реальный шанс сплотить весь мир под своей властью.

В качестве проверки Таравангиан показал силе, что если она будет буйствовать слишком сильно, то потеряет то, чего хочет.

Истребление человечества приведет к исчезновению гнева и ярости. Он показал силе, что ей придется научиться питаться чем-то, помимо гнева.

Сила не желала принимать это или меняться. Она породила Азарт, великого спрена, олицетворявшего жажду битвы, потому что обожала эмоции, связанные с войной. Она отрицала идею, что избыток эмоций может хоть чем-то быть плох.