Книга Ветер и Правда. Том 1, страница 164 – Брендон Сандерсон

Навани стиснула его руки, и он ощутил прилив любви к ней за то, что она сначала обдумала его слова, не возразив сразу же. Но и за то, что не сразу согласилась.

Наконец вернулся Шут, проскользнув в дверь. Далинар с Навани отстранились друг от друга, в глазах королевы читалась озабоченность.

— Милая, – сказал Далинар, – мы не знаем, сработает ли это. Нет необходимости принимать все решения прямо сейчас.

— Иногда, – отозвалась Навани, – полезно задать вопросы задолго до того, как понадобятся ответы. Я не могу отделаться от мысли, Далинар, что мы лезем в то, что не способны постичь. Божественные силы! Буквально в прошлом месяце несколько моих ученых нечаянно подорвались при работе с антисветом. Теперь ты размышляешь, не отправиться ли в пространство, которого боится даже Шут.

— Справедливости ради, – заметил Шут, привалившись к стене у двери, – меня пугает великое множество вещей. К примеру, вы когда-нибудь задумывались – по-настоящему, я имею в виду, – до чего безумно то, что общество вверяет вам, смертным, заботу о детях? Спустя… сколько, два десятка лет жизни, из которых половина проведена в пеленках!

— Шут, – сказала Навани, – люди не проводят в пеленках по десять лет.

— Вот видишь? Мне около десяти тысяч, а мои знания в области ухода за младенцами не внушают мне уверенности. Поразительно, как вы дотягиваете хотя бы до отрочества.

— Ближе к делу, Шут, – одернул его Далинар. – План. Духовная реальность.

— Это выходит за пределы нашего понимания, – сказала Навани. – Как у военачальника, ведущего бой против армии с более современным оснащением.

— Или у ученой, которая пытается прочесть сложные рассуждения на едва знакомом языке, – добавил Далинар. – Но осталось всего восемь дней до того, как мне придется встретиться с Враждой лицом к лицу, и я убежден, что Буреотец что-то от меня скрывает.

— Сородич согласен, – произнесла Навани. – Он то и дело указывает на неточности в словах Буреотца и на то, что мы неверно понимаем исторические события.

— Цель состоит в том, – сказал Шут, – чтобы ты прожил эти события. Чтобы ты смог узнать правду о смерти Чести и раскрыть тайны, которых не знаю даже я. – Он нахмурился. – Однако я не понимаю, зачем бы Буреотцу лгать.

— Я думаю, он не ожидал, что кто-либо сумеет хоть когда-то оспорить его слова, – предположил Далинар. – Он не думал, что Сородич когда-либо пробудится. – Он посмотрел в глаза Навани. – Коль скоро Вестники безумны, а Шут бесполезен…

— Эй!

— …Буреотец мог рассказывать единственную версию событий. Навани, нам нужно выяснить правду. Необходимо узнать, что случилось с Честью.

— Что возвращает нас к основному вопросу, – тихо проговорила она. – Что значит занять его место?

— В таком случае Далинар Вознесется, – объяснил Шут. – Его разум расширится и обретет способность видеть глазами божества. Осколки не всеведущи: от них сравнительно просто скрывать некоторые вещи. Но они наделены почти безграничной способностью к пониманию. Способностью видеть будущее во всем многообразии вероятностей и постигать их значение.

— По описанию похоже, что ты перестанешь быть человеком, – заметила Навани.

— По описанию, – отозвался Далинар, – похоже на то, что уже произошло с тобой после установления уз с башней. С этим мы справляемся. Справимся и с тем.