Книга Ветер и Правда. Том 1, страница 129 – Брендон Сандерсон

При приближении любого разумного спрена песок сменит цвет – хоть в банках у охранников, хоть рассыпанный по подоконникам внутри. На малых спренов он не реагировал, но на криптика отреагирует абсолютно точно. Что еще хуже, он выявлял светоплетение.

Шаллан не слишком удивилась: она однажды видела, как Шут использует нечто подобное, и ей всегда была интересна механика процесса. К сожалению, это означало, что самую сложную часть ей предстоит проделать, не прибегая к своим способностям или помощи спрена.

— Пора начинать, – сказала Шаллан, выпрямляясь. – Идем.

* * *

Сигзил изо всех сил старался быть Каладином.

Он стоял прямо во время долгого совещания стратегов, последовавшего за первоначальной встречей монархов, с таким видом, будто понимает больше, чем на самом деле. Каладин всегда был уверенным в себе. Всегда знал, каким будет следующий шаг.

Сигзил так не умел, но мог выглядеть достаточно убедительно, чтобы не приманивать спренов тревоги. Держаться так, как будто ему самое место в обществе монархов, генералов и, шквал побери, Верховного акасикса Азирской империи.

Мать бы над ним посмеялась: он считывал недоверчивое веселье в ее письмах. Он? Военный? Ее прилежный мальчик, такой изящный и утонченный? Даже в Азире над ним подтрунивали за его педантичность. И тем не менее вот он стоит плечом к плечу с группой генералов.

— Рано или поздно, – прошептал он самому себе, – кто-нибудь наверняка разоблачит меня как мошенника.

— Ты не мошенник, – шепнула в ответ Вьента, его спрен, по своему обыкновению оставаясь невидимой.

— Я неудавшийся ученый, посредственный миропевец и педантичный перфекционист, который всех бесит. Я…

— Ты пережил Четвертый мост?

— Да, – прошептал он. – Через боль и бурю, но пережил.

— Значит, переживешь и это.

— Но смогу ли вести их за собой? – спросил Сигзил.

— А что, по-твоему, вышло из той боли и огня? – тихо спросила Вьента. – Ты теперь лидер, Сигзил. Ты герой. Прими эту истину.

В совещании объявили перерыв, и Сигзил оказался рядом с Кмаклом – тайленским принцем-консортом – у края огромной светящейся карты.

— Чего я не понимаю, – говорил Кмакл Ка, письмоводительнице ветробегунов, – так это откуда взялись их войска.

На другой стороне зала светлорд Далинар, светлость Навани, королева Ясна и королева Фэн перешли в комнату поменьше, чтобы обсудить что-то в приватной обстановке. Азирский Верховный отбыл незадолго до этого обратно в свой город. Его обычно не привлекали к обсуждению подробностей планов сражений.

— Их войска перерождаются, – заметила Ка, изучая донесения разведки.

Пометки она делала серебристым пером – самым интересным на текущий момент проявлением осколочного клинка среди ветробегунов. В нем имелся баллончик для чернил. В качестве одежды Ка предпочитала синюю хаву с вышитым на плече символом Четвертого моста – один из новых видов формы, утвержденной Каладином.

Был и вариант в азирском стиле, который мог бы носить Сигзил. В последнее время новобранцы приходили к ним со всего Рошара, и сам же Сигзил завел речь о том, что ветробегуны не должны выглядеть алетийским подразделением. Так почему же он по-прежнему носил такой же мундир, какой ему выдали много месяцев назад, а не новый? Неужели из-за татуировки на лбу?

«Четвертый мост – единственное место в моей жизни, где я ощутил себя человеком, а не катастрофой», – подумал он.