Книга Отраженное мироздание. Тринадцатый воин, страница 86 – Василий Криптонов, Мила Бачурова, Владимир Батаев

— Чего? – удивился Филин. – Это Свит-то кого-то напряг? Да я слыхал, доктор его в деревне взял чуть не голыми руками! Это брехло без пушки и команды телохранителей даже муху не убьет!

— Да мне-то! – поморщился Грэйд. – Мое дело – машины, а вы в свои игры сами играйте. Ну что, берешь тачку?

Эвил даже и не ожидал такого поворота событий.

— Сколько? – спросил он.

— Вообще-то, я думал так отдать, – задумался Грэйд. – Но, если ты настаиваешь, то, чисто символически, сотня.

Эвил кивнул. В кармане у него сейчас лежало пятнадцать рублей, но он не унывал. Искусство резидента чрезвычайно многопланово и сложно.

— Ну, ладно, это мы успеем, – решил он. – А можно посмотреть на лимузин?

Грэйд переглянулся с Филином.

— Лимузин не продается, – сообщил он. – Это личный транспорт дона.

— Да ему просто посмотреть, – вмешался Филин. – Ну ты чего, Грэйд?

— Ну, если посмотреть, – Грэйд махнул рукой. – Давайте за мной.

Он начал петлять между машинами, и Эвил с Филином потянулись за ним. Улучив момент, резидент шепнул несколько слов пробегающему мимо механику и сунул ему все свои деньги. Тот кивнул и убежал. Эвил, не останавливаясь, высмотрел маленький обрезок трубы на полу, поднял его и спрятал в рукаве. Теперь все было готово.

— Красота – вечное проклятие! – заявил Вингер, словно невзначай поглядывая на Веронику.

Все обитатели дома Абрама, включая самого Абрама, сидели за одним столом и сосредоточенно лепили вареники. Получалось у всех не очень, и они не раз пожалели, что среди них нет мастера-повара. Лучше всех получалось почему-то у Вингера.

— Это ты к чему? – спросил Кармэн. Ему было хуже, чем остальным – руки привыкли к работе с грубым железом. – Имеешь ввиду, что твои вареники все равно съедят?

— Не только. Мишут, муки подсыпь! Это ведь очевидно, куда ни глянь. Если растет красивый цветок, его сорвут, если красивая девушка – ее изнасилуют… Хотя, нет, – Вингер снова покосился на Веронику, а потом на Религию. Они сидели рядом и мало обращали внимания на его трепотню. – Могут и не изнасиловать. Но какая жизнь ее ждет? Вечно сиять красотой она не сможет – годы возьмут свое. А если она, преодолев все трудности, найдет себе мужа, ценящего ее внутреннюю красоту, как и внешнюю, то что потом? Медленное затухание, а на склоне лет – мучительное воспоминание о том, какой она была раньше. Каждый раз, подходя к зеркалу, она будет содрогаться, видя сморщенное старческое лицо…

— Уродина! – прошептал Офзеринс, любовно поглаживая вареник.

— А звезды? – спросила Рели. – Они вечны и никто их не изменит. И они красивы.

— Вот! – поднял палец Вингер. – Только недосягаемая красота может сохраниться. Но не сможет же девушка жить под стеклянным колпаком? Или цветок расти за колючей проволокой? Нет, они, конечно, могут, но зачем?

— Ты идеалист, Вингер! – сказал Вотзефак. – Цветку совершенно параллельно, как он выглядит. А вот если его сорвать, то ему будет плохо. Так что за колючей проволокой ему будет гораздо лучше. И вообще ты все перепутал! Это цветок должен быть под колпаком, так естественнее. А девушка – за колючей проволокой. Это воображение будит!

— Красота обречена! – продолжал Вингер. – Я вот тут одну книжку читал, старинную. Там, помимо всего прочего, рассказывалось, как на павлинов охотятся. Берет, значит, тигр антилопу и жрет ее. Жрет, значит, и ложится спать. Просыпается, гадит и уходит. В этот момент подбегает павлин и начинает енто самое добро клевать. И в этот момент ему – НА! – из обоих стволов!