Онлайн книга «Отраженное мироздание. Тринадцатый воин»
|
Ребята ехали молча. Кое-кто дремал. Да и не особо хотелось разговаривать под взглядами десятка вооруженных бандитов. Рели быстро заснула, прислонившись спиной к Толе. А Толя напряженно обдумывал сложившуюся ситуацию. Он пытался представить, как он будет делать операцию по удалению опухоли из мозга. В принципе, все зависело от того, какие инструменты будут в местной больнице. Но все-таки такая операция требовала опыта. А ведь это грозит уже завтра… К Толе подошел Вингер и сел рядом. — Я тут анекдот придумал, – сказал он. – Слушай. Умер американец-атеист. Смотрит – вокруг огонь горит, черти бегают, грешники мучаются, крики, стоны со всех сторон. Он стоит такой обалдевший и говорит: «What the hell?!». Круто?! Вотзехелл, сидящий рядом, медленно повернулся к зарвавшемуся поэту и с чувством сказал: — Я за такие шутки обычно очень больно бью в лицо! — Да и вообще, – поддержал Толя, – если писатель начинает сочинять анекдоты – значит, у него творческий кризис! — А у меня и есть творческий кризис! – пожаловался Вингер. – После того, как тебе мое стихотворение не понравилось. — Ну, извини. Не хотел обидеть. — Забудь, ты был прав. — Почему забудь, если я прав? — Вот поэтому и забудь! Не люблю, когда строят надменные лица! — Про надменные лица хорошо сказал, – заметил Толя. – Поэтично! — Серьезно? – обрадовался Вингер. — Ага. — Может, я снова смогу… Вингер отполз в угол и сел там, беззвучно шевеля губами. Толя посмотрел на Соломона, сидящего напротив. — Что ты думаешь делать дальше? – спросил он. — А что? – уточнил бригадир. — Дон Ган, вот что. Надо уничтожать его. — Даже не знаю, – сказал Соломон, подумав. – Шансы у нас, мягко говоря, невелики. Народ против него не поднимется – это уж точно. Самим действовать? А как? Что мы можем сделать? — Я думал, у тебя идеи есть. — Нет, у меня нету. — Надо устроить диверсию! – предложил Вотзехелл. — Это какую же? – спросил Сол. – Разобьем любимую вазу его мамочки? — Если мы сможем это сделать, значит, мы уже внутри крепости, – резонно заметил Вотзехелл. – А вообще, вы, часом, не рехнулись, на глазах у Гановских прихвостней обсуждать такие вещи? — И вправду! – спохватился Соломон. И снова наступило молчание. Вскоре заснули все те, кто держался раньше. Бодрствовали только вооруженные бандиты, но ребята слишком устали, чтобы ждать от них угрозы. Тем временем в небесных чертогах происходил следующий диалог: — Скажи мне, ангел, ты дурак? — Нет, никак нет! — Я тебе что сказал сделать? — Дать Веронике понять, что с Анатолием все в порядке, и что он делает хорошее дело. — А ты что сделал? — Я не пил!!! — Какого нечистого ты потащил туда артефакт? — Ну, Вы же сами сказали… — Я сказал успокоить, а не показать правду! — Ну, так… — Ну, так теперь она в этом мире! Ты ведь забыл, что чаша – еще и примитивный телепорт? — Забыл… — Ничего, не расстраивайся! Девочке сейчас хуже, чем тебе! Вкупе с этим жертвоприношением… Хорошо, что на нас эту энергию не повесят! — Она выживет? — Я наслал на нее магический сон, но долго она не проспит. Не позднее сегодняшней ночи должна проснуться. Молодой, сильный организм. Если они не успеют… — Все будет в порядке! — Как всегда, да? Мистер высадил их у самого поля. За несколько километров до него пустыня и впрямь обрела относительно канонический вид – с песками, но без кактусов. Как и обещал, Мистер дал им вдосталь патронов и трех своих суровых ребят. |