Книга Отраженное мироздание. Тринадцатый воин, страница 30 – Василий Криптонов, Мила Бачурова, Владимир Батаев

Рели вышла из своей комнаты в легком голубом платье.

— Как я тебе? – она эффектно крутнулась на каблуках и, разумеется, совершенно нечаянно упала на руки Толи.

— Как всегда – великолепно, – ответил он.

— Ты такой ловкий! – Рели томно потянулась у него на руках, явно не собираясь вставать. – Может, отнесешь меня в постель и…

— Там, на посту, есть диван! – перебил ее Толя.

— Диван? – как-то совсем буднично переспросила Рели. – Так что ж ты сразу молчал? Пошли! – Она решительно потащила Толю к дивану.

Против ожиданий, когда они сели на диван, Рели не стала продолжать соблазнение, а спросила:

— А ты стихи пишешь?

— В молодости писал, – машинально ответил Толя.

— Я думала, что это участок Синемана!

— Что, стихи? – удивился Толя.

— Нет, бессмысленные изречения.

— А, извини. Нет, я никогда не писал стихов.

— А можешь написать?

— Что, прямо сейчас?

— Да. Стихи для меня.

Толя смотрел в ее горящие глаза, ища подвох, и не находил его.

— Хорошо, я попробую.

— Только не думай! Говори, что на языке! Это лучше всего!

Толя набрал воздуху в грудь и начал импровизировать:

Ой, блин, извини!

Рели ничуть не обиделась, а рассмеялась, прикрыв ладошкой рот.

— Ничего, – сказала она. – Ты написал хорошие стихи.

— Неужели? – поразился Толя. Ему хотелось сгореть со стыда так, чтобы не осталось даже пепла.

— Конечно! Ты же выразил все, что хотел: и то, как ты мне сочувствуешь, и то, что я произвела на тебя такое впечатление.

Толя благословил Бога за то, что он не дал ему при рождении способности краснеть.

— Я верю, – продолжала Рели, – что если ты займешься этим серьезно, то сможешь написать самые замечательные стихи на свете. Может, ты сделаешь это на досуге? Я бы очень хотела послушать!

— Да уж, досуга у нас будет море! – сказал Толя.

— Я люблю тебя! – Рели вновь интимно прижалась к нему. – Скажи, что ты тоже меня любишь!

Толя открыл рот, готовый сказать этому прелестному созданию все, что угодно, но его отвлек свет фонаря. Рели тоже заметила это и спокойно села, чинно сложив руки на коленях.

Фонарь держал в руке Офзеринс. Он стоял у лестницы и усердно светил на дверь комнаты Религии. Потом он вошел внутрь.

— Вот мерзавец! – прошептала Рели. – Что будем делать?

Делать им ничего не пришлось. Спустя секунду замок содрогнулся от громкого вопля:

— А-а-а-а-а-а-а!!!! Августо! Нас опередили гнусные извращенцы! Девушку похитили! Ты видишь, видишь, Августо! Она не могла уйти сама! Здесь не хватает платья! Я все платья пропитал приворотным зельем, она бы не ушла от меня! Авгу-у-у-сто-о-о-о!

— Прекрати! – Толя остановил Рели, уже собравшуюся сорвать с себя платье. – Кого ты слушаешь? Это же олицетворение маразма!

— Я, может, для тебя стараюсь! – сориентировалась Рели.

— Все равно не стóит. Оглянись!

Рели огляделась и увидела, что все уже вышли в коридор. Вотзефак подошел к Толе и сурово попросил:

— Доложи обстановку!

Толя коротко изложил факты:

— Этот, с позволения сказать, лорд только что зашел в спальню Рели, а теперь орет.

Вдруг из комнаты выбежал сам лорд с автоматом в руках.