Книга Отраженное мироздание. Тринадцатый воин, страница 158 – Василий Криптонов, Мила Бачурова, Владимир Батаев

— Вот вам! – заорал он.

— Грибы? – поморщился дон. – Ненавижу грибы. Расстрелять его!

— Нет-нет! – замахал руками Эвил. – Это не простые грибы! Их невозможно не любить!

Он наклонился над блюдом и начал поочередно трясти грибы, бормоча:

— Ну, давай, давай!

Кто-то неуверенно хихикнул. Остальные с удивлением взирали на этот театр одного актера.

— Они просто спят! – обнадежил всех Эвил. – Сейчас посмотрим, как остальные.

Эвил сорвал крышки еще с двух блюд, но там оказалась та же картина – вповалку лежащие грибы, не разрезанные и даже не очищенные толком от лесного мусора.

— С каких это пор у меня на кухне работают психопаты? – поинтересовался дон.

Эвил в растерянности почесал в затылке, а потом его осенила идея. Он наклонился к столу и громко заорал:

— Козлы!!!

— Расстрелять, – устало приказал дон.

— Ишь, глядь! И впрямь козлы! – пропищал Кивороб, восставая с блюда и потягиваясь. Народ в изумлении шарахнулся в стороны. Грибы на всех трех блюдах шевелились, вставали, извлекали откуда-то из-под себя луки и колчаны со стрелами.

— Заряжай! – пискнул Кивороб.

— Пацанов спасите! – крикнул Эвил, отскакивая в сторону и показывая пальцем в сторону троих неудачливых захватчиков.

— Огонь!

Две сотни маленьких, но смертоносных стрел сорвались с тетив и разом вывели из строя четырех бойцов отряда. Никто еще не успел понять, что к чему, никто не смог осмыслить этого нового витка маразма. Поэтому преимущество быстро оказалось у наиболее подготовленных. Вотзехелл рухнул на пол, перекатился к ближайшему трупу и вырвал у него свой дробовик.

— Эй, ты! – крикнул стоящий рядом солдат, прежде чем получить заряд дроби в грудь.

Теперь уже за оружием кинулись и Вингер с Годовордом. Бойцы отряда пришли в себя и технично рассредоточились по залу, спасаясь от ливня стрел и автоматных очередей. Охранник у входа, в шкаф которому сдавали оружие все входящие, понял, что настало время непредвиденных ситуаций, и открыл шкаф.

— Оружие! – заорал он.

Безоружные бандиты кинулись к шкафу. Преимущество вновь решительно склонилось на сторону числа.

Пока Эвил тормошил грибы у стола, Соломон умудрился пробраться к Толе. Нельзя сказать, что этого никто не заметил – бригадиру уделили в «сопровождающие» пару автоматов.

— Толян, ты как? – прошептал он.

— Нога, – ответил Толя.

— Поправить сможешь?

— Попробую. Держи ниже колена. Крепко держи!

Соломон схватил его за ногу и Толя, закусив губу, вдруг резко дернулся назад. Раздался щелчок, которого никто не услышал, ибо в этот самый момент заговорил Кивороб.

— Отлично! – Толя несколько раз согнул и разогнул ногу. – Черт, когда вернется боль, я с ума сойду.

— Вернется боль? О чем ты?

— Потом расскажу.

И в этот момент все пришло в движение. Выстрелы, суета, крики раненых…

Мимо Сола и Толи пробежал Вотзехелл.

— Как зажигаем, а? – весело крикнул он, и выстрелом из дробовика отправил кого-то в мир иной. – Берите пушки! Мочите падаль!

Доктор и бригадир не заставили себя упрашивать. Пользуясь общей суматохой, они смогли завладеть парой автоматов и включились в битву. Битва к тому времени имела вид следующий: Эвил и Годоворд перевернули один из столов и утащили туда сопротивляющуюся Веронику, которая из всех сил рвалась к Толе. Сами они остались там же, и вскоре к ним присоединились Вотзехелл и Вингер. К сожалению, только в Голливуде делают такие столы, которые могут служить даже защитой от атомной бомбы. В отраженном мироздании таких столов не было, равно как не было и Голливуда. Столы были крепкие, дубовые, но совершенно пулепробиваемые! Очень скоро Годоворд в придачу к ранению в плечо получил пулю в ногу и со стоном повалился на пол. Оставшиеся бойцы агрессивно ответили шквальным огнем сверху и с боков стола. Темные силы ненадолго откатились, организовав две аналогичные столовые крепости: за одним столом столпились люди дона, за другим – люди Мистера, да и сам Мистер. Оставшиеся бандиты, штук в количестве двадцати, бегали и прыгали посредине зала, уворачиваясь от грибов и пытаясь их если не подстрелить, то хотя бы раздавить. Как первое, так и второе не приносило никаких реальных плодов. Грибы рассыпались по залу и с упоением предавались делу всей своей жизни – мочке козлов. Посреди всей этой вакханалии спокойно стоял дон Ган. Он как будто даже не замечал того, что творится вокруг. Он просто спокойно смотрел в сторону окна, и даже автомат положил рядом с собой. Несколько стрел и пуль, нацеленных в него, не достигли цели. Дон все больше и больше овладевал своим новым даром.