Книга Любовь и магия (сборник фэнтезийных рассказов), страница 8 – Владимир Батаев

— Долго пялиться будешь? — осведомилась она.

— Я не пялюсь, а любуюсь, — поправил я. — Ничего не мог с собой поделать.

Я развёл руками, спокойно встретив её разгневанный взгляд. Не всем женщинам к лицу ярость, но ей — определённо да. Впрочем, в ином настроении при встречах со мной она бывала редко.

— Сестра, значит? — язвительным тоном вопросила она.

— Если б я назвал тебя возлюбленной, у него рука бы не дрогнула, — хмыкнул я.

— Запомни раз и навсегда — я тебе не возлюбленная и никогда ей не буду.

От ответа меня избавил хриплый клёкот летучей твари. Девушка быстро обернулась и, нацелив на стража скипетр, испепелила его молнией.

— И какие демоны тебя сюда занесли? — поинтересовалась она.

— Твой ревнивый дворцовый фокусник прислал, радея о твоей девичьей чести, — огрызнулся я. — Побоялся, что даже старый хрыч превзойдёт его в постельных достижениях.

— Дурак ты, — спокойно произнесла она. — Пошёл вон.

— Ох, простите, сударыня, что я ещё дышу, — отвесив ироничный поклон, отозвался я. — Конечно, как смеет презренный человечишка вроде меня сомневаться в мужской силе великих магов.

— Если ты такого обо мне мнения, то чего привязался?

— Мнения? А что, есть сомнения? Да весь город знает…

— Так иди и слушай, чего там ещё наговорят, раз все городские сплетни принимаешь за факты. Ты мне и так чуть всё дело не испортил, а уж оскорбления терпеть я не намерена вовсе. И этого сопляка-девственника, твоего нанимателя, в порошок сотру. Ишь, губы раскатал, ещё подсылает всяких…

Я оторопел.

— Либо я полный идиот, либо…

— Ты полный идиот, даже не сомневайся.

— То есть, придворным хлыщом ты крутила, как хотела, но к себе не подпускала? И со стариканом…

— Добралась бы до скипетра и прости-прощай, — фыркнула она. — А ты можешь думать что хочешь, мне плевать. Пошёл вон, сказала!

— Я летать не умею, — сообщил я, оценив высоту до балки и отсутствие подручных средств, чтобы на неё забраться.

Чародейка задумалась, угрожающе нацелив на меня скипетр. Я не шевельнулся. Я бы и рад сгореть на месте в расплату за всё то, что про неё думал. Хотя нельзя сказать, что её мнение обо мне из-за этого ухудшилось — и так было хуже некуда. А вот её изворотливость меня впечатлила — хотя это и не увеличило степени моего восхищения ею, ибо тоже дальше некуда.

Я любил бы её несмотря ни на что, не имеет значения, что бы она ни делала, как бы ни поступала, какими бы средствами ни добивалась своих целей. Это всё абсолютно неважно, я тоже далеко не образчик добродетели. А любят не за что-то, а вопреки всему. Для любви не нужны какие-то причины, и дело тут вовсе не в физическом влечении, хотя и без него не обходится. Любовь — это нечто сверх обычного понимания и объяснений, её не выразить в полной мере словами или действиями. Любовь просто возникает и становится единственным смыслом жизни, когда просто быть рядом с любимой — уже счастье, а видеть, как она улыбается тебе — неземное блаженство. А когда любовь безответна, то и жизнь теряет смысл.

— Ладно, пошли, выведу тебя отсюда. Но чтоб больше мне на глаза не попадался.

Что ж, раз не испепелила на месте, значит, я ей всё же не так уж ненавистен.

Скрытая за троном дверь и впрямь вела прямиком в личные покои архимага. А оттуда начинался потайной ход, выводящий из Цитадели.