Книга Не место для героев, страница 159 – Владимир Батаев

Выдвинув ящик стола и на всякий случай по привычке проверив компас, он всё же направился в спальню. А вдруг Дакота ещё там, несмотря на показушную обиду, и расскажет ещё что-то о тайнах устройства этого мира? Вряд ли, но если нет — можно пять минут поваляться на кровати, пока никто не сваливается через Завесу и не стучится в двери с сообщениями о дурацких мелких проблемах, разрешить которые почему-то может только Лорд-Коммандер. Совсем он избаловал подчинённых… Может, плюнуть на них, пусть сами разбираются. Ну, поубивают друг друга кто-нибудь. Можно и самому парочку прикончить, в назидание. Авось потише станут.

Он покачал головой. Если б думал, что такой простой метод хоть чем-то поможет, давно бы им воспользовался. Но нет, сам ведь набирал таких, да ещё и подталкивал в нужную сторону. Наплевать на чужую жизнь, не бояться смерти. Уцелел в этот раз — порадуйся и живи дальше. Не уцелел товарищ — выпей за упокой и живи дальше. А иначе… иначе и с ума сойти недолго. Да тут от всего подряд можно двинуться, даже от мыслей о том, из чего приготовлен ужин. Как можно ценить чужую жизнь, кормясь чужой смертью? Нет, только практичность и эгоизм. Ну и боевое братство, дисциплина, — но это в бою. Хоть на Милану положиться можно, не зря в адъютанты назначил. А куда прошлый адъютант делся? И когда? Хотя он всё равно был болваном.

Брякнувшись на кровать, Корвус тут же подпрыгнул обратно, потирая ушибленную спину. Ну что за детский сад? Что за доску эти девки ему под покрывало подсунули? В комнате ничего подходящего и не было. Ох уж эти фокусы Стражей… Но взглянув на причину боли в спине, он тут же передумал жаловаться. Дакота всё же решила оставить обещанный подарок. А ящичек, размером со сложенную шахматную доску, был Коммандеру очень и очень знаком… Только вот этот, в отличие от преподнесённого Её Величеством девять лет назад, никак не желал открываться.

Коммандер с грохотом уронил ящичек на пол и пинком отправил под кровать. Похоже, Дакота всё же передумала и, хоть подарок оставила, но ключ от упаковки забрала. Что ж, пытаться взламывать сделанный неизвестно из чего футляр нет смысла. Его, наверняка, и взрывом не возьмёшь. Остаётся ждать, пока Стражница успокоится и передумает передумывать.

Корвус снова завалился на кровать и прикрыл глаза. Пять минут покоя. А лучше — пятнадцать. На большее он не рассчитывал.

Тролль раскрыл беззубый рот и попытался завыть, но только продемонстрировал обрубок языка. Амазонка усмехнулась и, наклонившись, легонько кольнула кончиком кинжала в шрам на его горле. Перерезать голосовые связки, не убив подопытного, оказалось самым сложным. Хотя отрубание рук и ног твари вполне переживали, а вот горло… Всё же тут нужна хирургическая точность, а не навыки мясника. Но аккуратно проткнуть такую толстую шкуру и слой мышц под ней сложновато. Даже череп распилить и то проще…

Женщина нахмурилась и ещё раз оглядела закреплённый на макушке существа прозрачный колпак, под которым виднелся мозг, и торчащие из него тонкие спицы. Раз пытается орать, значит, задет центр боли. Но при этом и нужный нервный узел поражён. Она перевела взгляд ниже, оценивая эрекцию монстра.

Мегеру и такой результат устроит, пускай себе тролль пасть разевает, раз уж беззвучно. Но если обезвреживать тварей не только для развлечений предводительницы, но и для спаривания с дойными тёлками, надо чтоб они ещё и активность проявляли, а не валялись на полу такими вот обрубками. Конечности можно будет и не отрубать, только перерезать сухожилия. Благо заживляющая мазь, один из даров Великого, проверена на голосовых связках: повреждение быстро затягивается рубцовой тканью, а не исцеляется без следа, как обычно у троллей и Избранных.