Книга Возрождение клана, страница 78 – Владимир Батаев, Илай Шань

— Из твердого знака, ветвь пурпурных? — уточнил я. — Сильнейшие?

— Ну, тогда они не были сильнейшими. Так, середнячки, — усмехнулась Вита. — Это потом, когда наш клан поразило проклятие, пурпурные резко прокачались в магии и вышли на первый план. Хотя у них не так уж и много сильных синкретистов — Крис да Изольда. Ну, еще новая девчонка появилась… Саламандра. Но ей еще качаться и качаться.

— Мы учимся в одной группе.

— Правда? Приглядись к ней, может, возьмешь в свой гарем, — посоветовала эльфийка.

— Это вряд ли, — такое предложение меня искренне рассмешило. — А что за проклятие? Почему ваш клан стал вымирать?

— Забудь, дело давнее, — отмахнулась Витарель и налила себе и Танриель по бокалу вина.

Налила без помощи рук. Плетеная бутылка и хрустальные бокалы сами перемещались в воздухе.

— Это телекинез? — восхитился я. — Налей и мне, пожалуйста.

— Это синкретизм. А ты вроде бы заказывал чай, — подколола Танриель.

Я молча взял бутылку и плеснул вина в чашку. Неудобно получилось. Вообще-то я должен был ухаживать за дамами.

Витарель положила топор на пол и с ногами забралась в кресло-качалку.

— Милая, может, отнесем его в кладовую, — поморщилась Танриель.

— А если асты нападут? Или другие твои недоброжелатели? — Вита залпом выпила вино и потянулась, как сытая кошка. — Как же хорошо вернуться домой. Качели на заднем дворе еще целы?

— Да, до них огонь не добрался, и мародеры не позарились.

Вита засунула в рот целый ломоть сыра и запила вином:

— Кажется, я наелась. Пойдем кататься, сестрица?

— Я еще не дошла до кондиции, дорогуша. А ты ешь, совсем исхудала, одни сиськи торчат.

— Ничего, мне не в гарем откармливаться, — захихикала Витарель.

— Да кто тебя вытерпит! — Танриель допила оставшееся вино. — Я готова. Аль, ты обязательно должен увидеть наши детские качели.

Я послушно вышел с ними на задний двор. Еще час назад мне хотелось зажать мою любимую эльфийку в углу и допросить с пристрастием. Но сейчас я молча наблюдал за хохочущими девицами.

— Раскачай нас, — попросила Танриель.

И я взялся за деревянные качели. Ветер задрал подол девушки, лицо раскраснелось, но она смеялась, как сумасшедшая. Я проглотил невысказанные вопросы и подошел к Витарель. Та вдруг взяла меня за подбородок, заставляя посмотреть в глаза:

— Рада была познакомиться, Аль. Ты действительно в потенциале сильнейший маг. А еще… Еще я никогда не забываю о своих долгах.

Я высвободился из цепких ручек и изо всех сил раскачал эльфийку. Так, что военный советник и владелец боевого топора поднял визг, обругал все сильные кланы и слезно умолял меня остановить качели.

Танриель вдруг по-особенному на меня взглянула. Но эльфийки не знали, что вовсе не я стал силачом. Помогла магия синкретизма. Смешение августовского воздуха с мысленным представлением буквы Ч.

* * *

Хотя я вернулся в Школу уже за полночь, но не удержался и зашел в больничное крыло — справиться о самочувствии Раама. Его комнату я даже не сразу нашел, так много было раненых синкретистов.

Лекаря Оглая даже освободили от чтения лекций, и он метался от одного больного к другому. Хотя Изольда пригласила и других докторов, «старик Хоттабыч» считался самым знающим.

Но и он ничем не помог помочь бедолаге Рааму. Я это понял, как только увидел серое лицо наследного принца.