Книга Возрождение клана, страница 69 – Владимир Батаев, Илай Шань

— Все бесполезно! — выкрикнул я. — Наши заклинания ему как мертвому припарки. Надо бить в слабое место — в ноздрю. Но как бы мне залезть мутанту на спину? Левитировать я еще не научился.

— Мы с Танной тебя перебросим магией воздуха, — предложила Ульрика.

— А мы пока вас всех прикроем, — предложил Раам.

— Возьми, — Лазариус подал мне несколько шариков, на вид металлических. — Это сжатая материя. Не спрашивай ни о чем. Секретное заклинание клана, которое даже у меня не каждый раз получается. Зашвырни мутанту в нос. Посмотрим, как он запоет.

С этими словами одногруппник забросил шарик в бок свину, и тот заревел, как раненый бизон. Наконец-то первая кровь! Черная…

— Готово! — крикнула Ульрика, помогая мне сесть на качели, сплетенные из веток деревьев.

— Что это такое?

— Земная магия, которая забросит тебя на спину мутанту, — объяснила Ульрика.

— Скорее садись, мы тебя раскачаем. Он приближается! — завизжала Танюха.

Я послушался. Самое время прокатиться на крылатых качелях. Раскачиваюсь: полтора метра, два, три!

Одногруппники пытаются сдержать разъяренного зверя. Первой страдает Ариста, которую мутант пинает копытом прямо к валяющемуся в обмороке Бизарусу. Раам угощает зверюгу каким-то изощренным эльфийским рукоделием, от чего тот теряет ориентацию и начинает похрюкивать.

Раскачиваюсь: еще бы пара метров. Лазариус, молодец, изрешетил пулями весь бок свину. Отступил за спину Рааму, наверное, кончились пули. Да когда же приземлюсь на зверя? Шевелю ногами, загребая воздух, как будто это поможет.

А потом Лазариус всаживает пулю между лопаток Рааму. И меня потоком воздуха выносит прямо на жирную спину ублюдочной свинье. Я ползу вверх по хребту, стараясь не шлепнуться вниз. Спина буквально лоснится от жира. Мутант совсем сошел с ума и скачет по арене, не замечая никого вокруг.

Цепляюсь правой рукой за холку, нагибаюсь к ноздрям… Меня сейчас вырвет. Чудовище не только выглядит, как свинья, но и пахнет соответствующе.

— Получи фашист гранату!

Из ноздрей твари льется вода, которую сменяет кровь. Еще один шарик на закуску!

Тварь медленно оседает на землю. Теперь и одногруппники угощают его прелестный носик разными боевыми заклинаниями. Но не для дела, а красуясь перед зрителями.

Меня же чудовище больше не интересует. Спрыгиваю со спины и бегу к Рааму. Кажется, он совсем плох… Кровавое пятно заливает белый кафтан. Вот ведь франт, даже на Игрища вырядился, как на свадьбу!

— Я… не… не, — шепчет эльф.

— Тебе лучше помолчать, дружище. Сейчас прибегут лекари и тебе окажут помощь, — зажимаю руками его рану.

— Я не причастен к мятежу и не устраивал бойню на Танцах, — вдруг четко произнес Раам. — Лишь хотел посмотреть одним глазком…

— Знаю. И отомщу за тебя.

Эльф легонько сжал мне руку и потерял сознание. Подбежали стражники во главе с Оглаем и унесли Раама в медпункт. Я смотрел ему вслед и думал: лечит ли синкретизм пулевые ранения.

А потом подошел к Лазариусу:

— У меня один вопрос: зачем?

Тот сплюнул кровью. Видимо, и ему досталось от мутанта:

— Потому что эльф — мутант и ублюдок. Выродок, не достойный учиться синкретизму.

Я изо всех сил ударил Лазариуса кулаком в живот:

— Выродок и мутант здесь только ты!

Я всегда думал, что победа — это аплодисменты, кубок и лавровый венок, который на тебя надевает красивая девушка. Но на Игрищах дела обстояли иначе. Никто не торопился меня хвалить за то, что наша группа не понесла потерь, за исключением Раама. Никто не рукоплескал, хотя именно я сыграл решающую роль в сражении, затолкав шарики в ноздри гигантской свинье.