Книга Возрождение клана, страница 32 – Владимир Батаев, Илай Шань

Ульрика без стеснения переоделась в короткие шорты и спортивный топ. Я отметил, что ей эта одежда очень идет, хоть и велика в груди. Теперь мой черед, хоть и не захватил домашних шмоток, но зато могу снять тяжелый свитер и спортивные штаны.

Как в старые-добрые времена мы улеглись в обнимку. Уля прижалась ко мне всем телом и задала неожиданный вопрос:

— Помнишь нашу первую встречу? Я ведь тогда показалась тебе некрасивой?

Я задумался. А ведь и правда, внешность Ульрики настолько необычная, что даже отталкивала меня. Но когда я немного привык к троглодитам, то понял, что принцесса — настоящая красавица.

Вместо ответа я провел пальцами по телу девушки: по бедру, животу, чуть сжал грудь. Погладил белокурые волосы, поцеловал в лоб.

И, наконец, решился спросить:

— Скажи правду… И не бойся меня обидеть или разочаровать. Вы стали близки с Таней во всех смыслах? И поэтому ты можешь принимать ее личину?

Ульрика опустила глаза:

— Да, у нас было несколько раз… Но пойми, физическая близость — это ничто. Важно, что ты очень нравишься нам обеим.

— И как это у вас проходило? — я не удержался и полюбопытствовал.

Глаза Ульрики заблестели, девушка растянулась на кровати и захихикала:

— Ты ведь помнишь, что комнаты студентов роскошно обставлены? Возможно, нас ждет недолгая жизнь, поэтому условия полны комфорта. К нашим услугам еда, напитки, книги, одежда и… некоторые приспособления для интимной жизни.

— Искусственные члены?!

— Деревянные фаллосы с нефритовым ограничителем, которые мы с Танной опробовали друг на друге. Школа магии делает все возможное для комфорта своих учеников!

— Фраза из рекламного буклета, — проворчал я. — Нет бы меня позвать, с живым оно как-то лучше. Наверное.

Ульрика захихикала и отвернулась. Я приподнял ей топ, легонько укусил зеленый сосок и залез рукой в трусики. За что тут же получил пощечину. Не больно, но обидно!

— Сначала прими в гарем, а потом делай, что хочешь, — усмехнулась троглодитша.

Я потер щеку:

— Еще бы жениться заставила. Эх, четыре жены — это сила! И все же… Может, лучше остаться холостым?

Мы сидели на скамейке, на заброшенной детской площадке, недалеко от моего родного дома. На этом настоял я, когда Ульрика в панике разбудила меня утром и потащила прочь из квартиры Тани. Троглодитша чешуйками чувствовала опасность и была уверена, что полиция не оставит ее в покое, пока не вытащит подробности о похищении.

Вчера я посмотрел в интернете и узнал, что действительно, в лесу промышлял маньяк, нападавший на девушек. Он так и остался непойманным, и предполагалось, что мы с Таней стали его жертвами.

Я не случайно привел Ульрику на площадку, где часто играл в детстве. Не только для того, чтобы спрятаться от любопытных глаз. Я чувствовал силу от ржавых турников, сломанных качелей, машинок, заваленных снегом, и покосившейся деревянной избушки. Летом на площадке еще сидели подростки: играли на гитаре, горланили песни и выпивали. Зимой же это было унылое и всеми забытое место.

Пока Ульрика терпеливо сидела в избушке, спрятавшись от метели, я то подтягивался на турнике, то садился в машинку, согнувшись в три погибели, то раскачивал качели, погрузившись в невеселые мысли.

Я всеми силами оттягивал неприятное и болезненное колдовство.