Книга Магия Слова, страница 93 – Владимир Батаев, Илай Шань

— Но почему? Почему это задание такое дурацкое? Я ожидал опасного задания в пустоши или Черном лесу. Думал, надо будет добыть ценный артефакт или умертвить опасного мутанта.

— И это тебя ждет, но гораздо позже, — заверила Альмира. — Аль, ты уже целый месяц зубришь на лекциях теорию синкретизма. Целый месяц тебе талдычат о том, как сочетать разные ощущения и эмоции, чтобы изменять реальность. И ты мне задаешь глупые вопросы. Понимаю, что ты жаждешь подвигов. И тебе дадут возможность их совершать. Даже потребуют… Но сейчас ты будешь месить тесто и учиться земной магии!

Я опустил голову. Не по душе мне все это, но пока приходится подчиняться красивой девчонке с большими сиськами.

— Хорошо, я сделаю все, что потребуется.

— Вот и умница, — Мира прижала мою голову к своей пышной груди.

Да она издевается…

— Всего неделю.

— Поспеши, они начинают работу в пять утра.

Альмира сунула мокрую одежду подмышку и выскользнула в коридор, одетая лишь в мою рубашку.

Закрывая за ней дверь, я услышал шепоток и тихое хихиканье. Вот сплетен-то будет о моих неуставных отношениях с самой красивой кураторшей Школы магии!

Хотя… Может, я и не против, чтоб сплетни стали правдой, тем более что Мира задолжала мне одну ночь. Я не злопамятный, но о долгах не забываю.

* * *

Пекарня оказалась двухэтажным белёным домиком, из трубы которого приветливо вился дымок. Видимо, хозяин встал затемно, чтобы затопить печи.

У входа меня догнала колоритная парочка: щуплый парнишка непонятной расы — вероятно, полуэльф, и высокая девица, достойная кисти Рубенса. Я так и замер с открытым ртом, рассматривая ее. Нет, девушка не была дородной и тем более жирной, скорее статной и рослой. Огромные голубые глаза и длинная пшеничная коса притягивали взгляд, если, конечно, вы были в состоянии смотреть не только на огромную грудь. Размер восьмой, не меньше.

Мне захотелось прижаться к пекарше и обнять, вдыхая запах свежего хлеба, которым пропиталось все вокруг нее. В девушке было что-то неуловимо родное, почти материнское.

— Лила, хватит, — одернул ее паренек. — Перестань колдовать. Ты вообще-то на работе! А ты закрой рот, а то весь пол слюной закапаешь.

Я встряхнул головой, пытаясь избавиться от наваждения, и только после этого обратил внимание на одинаковую одежду парочки — синий низ, белый верх. Только Лила была одета в белоснежную блузку с рюшами и короткую синюю юбку, а паренек — в камзол с синими оборками и такого же цвета брюки и фуражку. Какие-то загулявшие морячки, а не пекари.

— Почему вы в одинаковой одежде?

Лила вытаращила глаза на меня, но ответила дружелюбно:

— Потому что мы из одного клана — шипящих, бело-синих, сильнейшего в земной магии.

— И сильнейшие работают в пекарне, месят тесто и делают пирожки с картошкой, — я не смог удержаться от ехидства.

— А ты-то сам из какого клана? — в голосе парня послышалась угроза. — Уж не из мягких ли? Или звонкие? Отвечай!

Я опустил взгляд на его сжавшиеся кулаки. Драка? Почему бы и нет? Может, тогда меня выгонят из этой богадельни обратно в Школу. Ну, подуется Альмира недельку, а потом отправит меня прокачивать земную магию в нормальное место.

— Лила, Тим, куда вы запропастились? — услышал я тонкий ломающийся голос.

Как вы представляете себе хозяина пекарни? Я — толстым мужиком с красным от жара лицом, вооруженного ухватом и скалкой.