Книга Магия Слова, страница 87 – Владимир Батаев, Илай Шань

Я уже привык к нежностям кураторши и не обиделся на птенчика:

— А какие такие заслуги перед Отечеством у этого алкаша и дурачка Эрика?

— Да видишь ли, он — лучший борец с нечистью и мутантами в Грандфанте. Работа в Школе в качестве преподавателя — поощрение от самого короля.

Прошел месяц с момента поступления в Школу магии, и лето вовсю вступило в свои права. Как я и предчувствовал, каникулы не предусматривались.

К счастью, свободного времени хватало. После лекций мы с Таней успевали спускаться в Нижний город — на тренировки к мастеру Бо, в кабак или же просто пошляться по городу.

Да и происшествие в подземном водохранилище постепенно стало забываться. Никаких штрафных санкций не последовало. Эрик так и остался на своем месте, периодически гоняя нас на занятиях. Видимо, Альмире удалось все замять, потому что и меня к ректору не вызывали.

Единственное, что омрачало мою жизнь — присутствие черного эльфа, которого по закону подлости определили в мою группу. Пока же Раам ограничивался подколками и мелкими пакостями, но я не мог забыть о том, что случилось на Танцах последних времен. Раздавленные люди, окровавленные гномы и дриада, порубленная Лотом в щепки, являлись мне в кошмарах.

Я твердо решил отомстить эльфу и даже испросил аудиенции у ректора, который вежливо выслушал, покивал и повздыхал, а затем посоветовал не лезть не в свое дело.

— У тебя есть доказательства? То, что ты видел Раама на балу, еще ничего не значит. А может, просто завидуешь его магическому потенциалу? Лучше займись собственными проблемами. Тебе давно пора задуматься о выборе клана, иначе последствия могут быть печальными. Клан — это опора в трудные времена, это корни, это магический якорь. Не ошибись с выбором.

Я поблагодарил ректора и пошел жаловаться к Альмире. А кому еще? Куратор для студента теперь самый близкий человек, его наставник и лучший друг. Я все чаще проводил время с Мирой, когда она была свободна, но и не забывал уделять внимание моему «гарему» — Тане и Ульрике. Лишь с Лотом мы виделись все реже — троглодита приняли на должность часового.

Альмира не любила рассказывать о себе. Я знал лишь то, что она из смешанной семьи — мать полуэльфийка, а отец — попаданец с земли, один из придворных магов Грандфанта. Девушка как-то обмолвилась, что он обладает редкой способностью создавать порталы между мирами. И если бы захотел, то с легкостью вернулся домой. Кураторша охотно делилась знаниями, могла поддержать и дать совет. Но и она не верила в виновность эльфа.

В тот день мы сидели в беседке, обвитой плющом. Магический сад был гордостью Школы. Он делился на две части — для прогулок и запретную, куда студенты не допускались. Говорящие деревья, птицы, способные предсказать судьбу, фонтаны, исполняющие желания, были лишь малой частью всех диковин этого места.

Окруженный тремя грациями — Альмирой, Таней и Ульрикой, — я грелся на солнышке, грыз яблоко и рассматривал другие яблочки, игриво обнаженные в вырезах платьев. Полюбоваться было чем — номера на любой вкус.

Ульрика обладала упругой двоечкой. Когда мы купались вместе, ее соски затвердели и обрели темно-зеленый цвет. За исключением цвета кожи, полного отсутствия, кроме как на голове, и пониженной температуры тела, троглодитша выглядела как человек. Так почему же ее расу часто сравнивали с черепахами? В минуту боевой трансформации у мужчин на спине появлялись твердые чешуйки, напоминавшие панцирь. Для устрашения противника они немного горбились, широко расставляли ноги и выпучивали глаза.