Книга Магия Слова, страница 34 – Владимир Батаев, Илай Шань

Танцевать я не умею, вот и стоял, дрыгая ногами и раскачиваясь из стороны в сторону. Лучше бы пива выпил. Оно в мире синкретизма оказалось совсем недурным.

А потом рыжий скрипач объявил парный танец, и мне пришлось обнять противную одногруппницу за талию.

— Меняем партнеров и не ревнуем, — вдруг скомандовал музыкант.

Я и глазом не успел моргнуть, как в моих объятиях оказалась прекрасная Танриель.

Таню же я толкнул к троглодиту, который, наверняка, отдавит ей все ноги.

Танриель явно танцевала получше, так что я доверил ей вести и просто наслаждался прикосновением к тонкой талии. Затем мои руку поползли ниже и обхватили упругие бедра. Эльфийка лишь улыбнулась и крепче прижалась ко мне.

Незаметно мы приблизились к стене, и я осмелел настолько, что слегка расшнуровал корсет и даже просунул руку под ткань.

Танриель томно вздохнула, когда я дотронулся до соска, но в следующее мгновение я взвизгнул, как теленок. Эльфийка сжала бугорок в моих штанах.

— Представь, что мои пальчики — это железные щипцы, а твои бубенчики — орешки, — проворковала девушка.

Сжала сильнее. Да она меня сейчас кастрирует! В этой хрупкой красавице скрыта невероятная мощь древнего народа.

— Ладно, на первый раз прощаю, — сжалилась Танриель.

Затем ущипнула меня за щеку:

— Хотя ты красавчик и все возможно когда-нибудь… Когда перестанешь быть милым щеночком. Или когда угадаешь, что значит мое имя.

Никто и никогда меня так не унижал. Но от этого Танриель не стала менее желанной. Я поклялся, что добьюсь ее благоволения любой ценой.

Эльфийка чмокнула меня в щеку, улыбнулась на прощание и исчезла в толпе танцующих.

Я дышал, как собака, переплывшая реку.

А потом в мой бок уперлась сталь.

На ухо прошипели:

— Как ты посмел домогаться до Танриель?

Попасть в средневековый трактир и обойтись без драки — это все равно, что сидеть трезвым на деревенской свадьбе.

Я же стоял молча и трясся, как заяц. Можно очутиться в странном мире синкретизма, можно участвовать в битве и зарубить человеком, но при этом остаться студентом-филологом, который ненавидит конфликты.

Мое плечо сжала чья-то тяжелая рука, в бок по-прежнему упиралась сталь. Нож или кинжал? Проверять не хочется.

— Повторяю вопрос для глуховатых: как ты посмел домогаться до Танриель? Кем ты себя возомнил, щенок?

— Он-на в-ваша д-девушка? — я даже начал заикаться.

— Назовись! Имя, раса, клан.

Я немного приободрился. Со мной разговаривают, значит, пока не убьют.

— Аль, человек, без клана, но путешествую с троглодитами. А вас как зовут?

Я с облегчением осознал, что незнакомец убрал руку с ножом. Но недолго я радовался, потому что он схватил меня за ухо:

— Слушай сюда, паршивец, тебе подфартило — в трактире запрещены разборки. Поверь, что спокойствие Танриель для меня имеет значение. Иначе бы заколол тебя, как свинью, за то, что протянул свои грязные ручонки к эльфийке. Пойдем-ка на ристалище и посмотрим, чего ты стоишь, господин синкретист.

— Никто никуда не пойдет! — громовым голосом сказал Лот. — Сейчас же отпусти Аля, иначе будет худо.

Вовремя он подоспел.

Незнакомец сразу ослабил хватку, я вывернулся и смог разглядеть нападающего. Полумрак скрывал лицо, но было видно черный плащ и широкополую шляпу. Обычный мужик, не терминатор. И чего я струсил?