Книга Магия Слова, страница 22 – Владимир Батаев, Илай Шань

Я падаю на колени, даже не пытаясь защититься или же убедить аста не убивать нас.

Все бесполезно.

Лот не успеет. Боги глухи. Синкретизм мертв.

Успевает принцесса, точно попадая мечом в шею. Она вкладывает в удар собственную силу и силу движения. Самурай падает на колени, запрокидывая голову.

Наверное, попала в сонную артерию, потому что кровь хлыщет, если не фонтаном, то струей с брызгами.

Я закрываю глаза. Соленые капли попадают на губы, кажется, будто повеяло морем.

Тем летом мы с одногруппницами ездили в Испанию, и теперь я понимаю, какой алфавит мне нужен. Воинственный Каталанский.

— Бета, Ефа, И грега!

Умирающий самурай падает прямо на меня, а Ульрика добивает его в спину. И откуда в этой утонченной принцессе, которая еще вчера кланялась, танцевала и делала реверансы в бальном зале, такая жестокость?

Меня рвет утренней травяной кашей прямо на мертвого аста.

Сейчас потеряю сознание…

— Есса, Ерра, Су…Да твою же мать, их толпа!

Троглодиты спешиваются и обнажают мечи. Берегут коней? Вот идиоты! Сейчас все тут поляжем, в этом подземелье. Да черепашки почти голые по сравнению с самураями в тяжелых доспехах!

Бросаю взгляд на Таню. Стоит с мечом, а рука трясется. Вот-вот выронит, дуреха.

Начинается… Асты скрещивают мечи с троглодитами. На мгновение про меня забывают, и я успеваю достать меч и прикрыться щитом, как зонтиком.

Страх отступает, и становится даже смешно. Я, филолог, который ничего тяжелее словаря Ожегова в руках не держал, попал в мир меча и магии. Ржавого меча и криво работающей магии.

— Хач, Ге, Альта!

Мой первый противник был не похож на величественного японского самурая, скорее, на низкорослого и кривоного китайца. Да простят местные боги мой расизм.

Я выше почти на голову и наверняка крепче. Китаец выглядит недокормленным, видимо, не слишком часто удается собирать дань с путников в подземельях.

Нечего ждать смерти, она еще успеет прийти за мной. И это не по-настоящему! Меня никто не спрашивал, забрасывая в жуткий мир и даруя непонятные способности.

Значит, надо драться. Защитить себя.

Первый удар — самый сложный, но я его наношу. Аст легко закрывается, и бьет меня в ответ. Меч скользит по боку. Вот и первая кровь… Моя…

И тогда я закрываю глаза и бью со всей силы.

Кажется, что китаец насмехался надо мной, играл, как кошка с мышкой. Но теперь игры закончены.

Потому что подоспел Лот. Главный телохранитель принцессы и мастер меча — это вам не зеленый филолог-попаданец.

Мелькают мечи, льется кровь, в ужасе ревут кони.

А потом самураи бросились бежать. Я не верю своим глазам: черепашки в легких доспехах победили опытных воинов!

Я обнимаю Таню, которая трясется в моих руках, как листик осины.

Лот в это время осматривает принцессу. Ульрика невредима: так, пара царапин на щеке. Один троглодит погиб, еще несколько легко ранены.

Я пытаюсь убедить себя в нереальности происходящего. В том, что изящная блондинка с зеленоватой кожей не может быть хладнокровным убийцей. И все же она с легкостью зарубила самурая, защищая меня.

Ульрика спасла мою жизнь!

Я подхожу к девушке и мямлю слова благодарности. Затем, не придумав ничего иного, целую ее руку. Тонкая кисть, ногти синеватого оттенка. Даже красиво, хотя я не разбираюсь в женском маникюре.

Рука пахнет кровью. Я рассматриваю мозоли на ладони от постоянных тренировок с мечом. В мире синкретизма даже принцесса должна защищать себя, себя и глупых попаданцев.