Книга Фэнтези и Фантастика. Сборник рассказов и миниатюр, страница 49 – Владимир Батаев

Когда-то и я был таким, как ты. И осудил бы себя такого, каким стал. Но Герой умер в тот момент, когда увидел мёртвое тело своей жены. Что ты знаешь о жестокости, мальчик?

Я помню тот миг так, будто это было вчера. Она лежала на траве… Сплошь иссечённая кнутом спина, шея вывернута под неестественным углом, так что лицо повёрнуто к небу — обожжённая маска, глядящая провалами пустых глазниц. Волосы, ещё недавно струившиеся золотистым водопадом по спине с гладкой и нежной кожей, побурели от крови и сбились в колтуны…

Но глядя на её лицо Герой не видел ожогов и волдырей, и не потому, что глаза застилали слёзы. Перед ним стояло её лицо таким, каким он видел его в последний раз — с улыбкой на губах и ямочками на щеках, и складкой над левой бровью, возникающей от смеха, из-за чего казалось, что она одновременно смеётся и хмурится… А потом Герой умер.

Не знаю, пытали её бандиты просто из извращённого удовольствия видеть чужие муки или хотели узнать, где спрятаны ценности. Какие ценности они хотели найти в охотничьем домике, где ненадолго решили уединиться Герой и Принцесса, устав от дворцовой суеты? Да и знали ли они вообще, кто перед ними…

Я не спросил их об этом. Это не имело значения. Какая разница, почему они сделали то, что сделали. Но я заставил их об этом пожалеть. Они умирали долго и неприятно.

До того я был Героем. Вот этим клинком, что лежит на столе, я сразил Властелина Зла. Тогда меч сиял Истинным Светом. Теперь, глядя на побуревшее от крови лезвие, в это трудно поверить. Клинок Героя стал орудием палача, пыточным инструментом, и утратил сияние.

Героям нередко приходится убивать врагов. Один взмах честной стали — и злодей мёртв. Герои не заставляют недругов ползать по полу, пытаясь собрать кишки, вываливающиеся из распоротого живота, обрубками пальцев. Герои не сдирают с врагов кожу и не пытают их. Но Герой умер в тот миг, когда увидел свою возлюбленную Принцессу мёртвой. Тогда родился Мститель.

Герой слишком долго почивал на лаврах, наслаждаясь своим великим подвигом и наивно полагая, будто уничтожил зло. Но Властелин вовсе не воплощал в себе всё мировое зло. Людям не нужны тёмные Властелины, чтобы творить мерзости. У большинства их них хватает зла в собственных душах. Даже у Героев, хотя бы бывших.

Забавно, но при Властелине разбойников не было. Его войска безжалостно уничтожали всех, кто смел нарушать установленный порядок. За любое преступление полагалась смертная казнь. И почти никто не совершал преступлений. Но Властелин пал от моего клинка и всё вернулось на круги своя.

Герою такая мысль в голову не приходила, а вот Мстителю пришла. Вырезать разбойников поодиночке или даже бандами — хлопотное занятие. Уж поверь, я занимался этим несколько лет. Но навести порядок такими методами не вышло. Даже медленная и мучительная смерть сообщников не сбивала мерзавцев с пути преступлений. В конце концов, против них действовал всего лишь Мститель-одиночка, который не может быть везде и убить всех. Совсем другое дело — Властелин со своей армией и чёрными магами, способными заглянуть в любой уголок страны.

И вот я здесь, сижу на своём троне из черепов, сея ужас и вселяя страх в сердца. И заметь, Герой, уже два года в стране не совершается преступлений, страшнее мелкой кражи. Да, мои солдаты уничтожили сотни людей — всех разбойников, кого только сумели выследить маги. Их убивали жестоко, в назидание прочим, и это помогло. Да, солдаты врывались в дома по ночам, вытаскивали их из постелей, вырывая из объятий жён, и казнили на глазах соседей без всяких объяснений. Мой юный друг, убийцы вовсе не объявляют направо и налево о своих преступлениях. Те, кто по ночам убивает и грабит прохожих, зачастую в остальное время ведут вполне мирную жизнь, ничем не выдавая свой основной промысел. Полагаешь, следовало каждый раз оповещать свидетелей, за что был казнён тот или иной мерзавец? Это слишком хлопотно, к тому же могло послужить предупреждением другим. Гораздо проще поймать преступника, когда он спокойно спит дома, не подозревая, что час отмщения пробил, чем гоняться за ним по лесам.