Книга Фэнтези и Фантастика. Сборник рассказов и миниатюр, страница 16 – Владимир Батаев

— Мы не сделали тебе ничего плохого! — вновь донеслось из толпы.

— Как и хорошего, — маг пожал плечами. — Но я убивал ради жизни. А вы собираетесь убить меня из мести. Ведь убивать врагов правильно. А те, кому наплевать на жизнь дорогого мне человека — для меня враги.

— Мы поняли вашу позицию, — сухо произнёс судья. — Вы готовы выслушать приговор?

Маг пожал плечами.

— Что ж, приговаривайте меня к смерти. Не думаю, что человек, ради которого я убил сотню ваших соотечественников, оценит мою жизнь ниже. Весь вопрос только в том, что случится раньше. Надоест вам казнить нас по очереди или в городе закончатся жители.

Маг поднялся с плахи. Покрутил головой, удостоверяясь, что она снова на месте. Огляделся. Площадь была усеяна сотней обугленных скелетов.

— Я же предупреждал, — пожал плечами он. — Но они так и не поняли такой простой вещи.

— Цена невысока, — прозвучал другой голос.

Двое смотрели друг на друга и улыбались.

Мы встретились в конце времён. В пустынном мире, единственной реальности среди непространства и безвременья. Твердь земная, порождённая силой привычки к физическому воплощению.

Это не первая наша встреча, но определённо последняя. По достижению абсолюта даже мы перестанем существовать в какой бы то ни было форме.

Я избрал облик демонического монстра, со всеми соответствующими атрибутами. Она воплотилась молодой девушкой, одетой по моде начала двадцать первого века. Чудовище и красавица. Неуместное в данном случае противопоставление двух близких сущностей. Обоюдное притворство теми, кем не являемся. Финальная сцена пьесы бытия, играемая в память сгинувших зрителей.

— Ave, — изрекла она. Помолчала, выбирая обращение. — Хаос.

— Приветствую, — отозвался я. Выдержал паузу. — Смерть.

Мы улыбнулись друг другу. Прозванья определены. Что ж, выбор не хуже других. Да и кому ещё вести беседу пред ликом наступающего небытия.

— Как жизнь? — хитро прищурившись, поинтересовалась она.

— Кончается, — подыграл я.

— Тогда, я за тобой.

— Дамы вперёд, — хмыкнул я. — А Первородный и Первозданный уйдёт последним.

— Раздвоение личности? — не упустила возможности съязвить она.

— Множественное расщепление, — поправил я. — Ещё и Предначальный и… ну, сама знаешь, кем нарекла.

— А уж если поднять все инкарнации…

— А поднимай, — подначил я.

В её руке возник посох с черепом на оголовке. Как театрально. Ладно, последнему зрителю не к лицу быть придирчивым критиком. Ещё самому выступать. Хоть не коса, и то хорошо.

Взмах посоха — и из того, что долженствовало олицетворять здесь землю, полезли мертвецы. Сотворение погоста как воплощение высшей воли с целью последующего разупокоения. Занятно. Могло бы впечатлить — кого-нибудь другого. Но никого другого нет.

— Призвать умерших богов что ли, — отстранённо, будто просто думая вслух, пробормотал я.

— Не твой профиль, — фыркнула она. — Ты больше по умерщвлению и разрушению всегда подвизался.

— А с каких пор некромантия стала специализацией Смерти? — подколол я. — Надо было тебя Некроманткой наречь.

— Посохом огрею, — пригрозила она.

— Эх, ладно, желание дамы — закон.

Она замахнулась посохом.

— Я про разрушение и уничтожение, — уточнил я.

Поднялся, в одной руке фламберг, в другой — секира. Разупокоенные мертвецы, хоть и искусственно сотворённые, в предчувствии недоброго отшатнулись. Правильно, других объектов для приложения моего репертуара не наблюдается. И кто сказал, будто двум смертям не бывать? Хотя, казуисты возразили бы, что эти зомби и не жили, а значит и не умирали. Но мы не крючкотворы, придираться не станем.