Книга В Последней Гавани, страница 54 – Дмитрий Тихонов, Владимир Батаев

Утром на разнарядке сообщили, что ночью ренегат и изменник Лосев помог сбежать пленным снежникам, но был сам застрелен при попытке бегства возле выгребной ямы. Даже не представляю, какое у меня выражение на морде было, когда это услышал. Но приняли его за переживания по поводу потери товарища.

Коршун, что ж ты так? Эка не вовремя тебе по нужде пойти приспичило, аккурат момент выбрал. Всё равно снежников нагонят снова, и деньжата, которых ты так ждал, польются рекой. Эх я дурак! Друга подставил.

Вытащил я фляжку из кармана, Коршуновская, так и не вернул я её ему. Побултыхал, примерно половина. За тебя, Николай Андреич, до дна. Хоть и неправ ты был и не согласился со мной, но вместо меня сдохнуть не заслужил. Знаю, не понял бы ты меня и не простил, потому и не прошу, но и жалеть о сделанном не стану. Не мог я иначе, ну не мог, не по-человечески это было бы.

Лычки сержантские мне так и не дали. Потому как увольнение получать пьяный пришёл. Ну и чёрт с ними. Пусть чистые погоны, зато и совесть чиста.

Космический челнок, преодолев плотные слои атмосферы, сверкнул на прощанье серебристым крылом и погрузился в густую молочную пелену, скрывающую под собой планету Ара-8.

— Жутковатое место, — произнёс пилот, сверяясь с датчиками. — Барт, сбрось скорость. Я ни черта не вижу.

Второй пилот выполнил приказ, но от комментария не удержался:

— Зачем мы вообще вошли в атмосферу с тёмной стороны? Отсюда до нужного квадрата сотни миль!

— Крупный циклон, лейтенант, — пояснила светловолосая женщина. — Солнечная сторона в это время года не лучшее место для высадки.

— Ерунда, — отмахнулся Барт. — Циклон для нас не помеха.

— Но риск остаётся. У нас чёткие приказы, лейтенант!

— Приказы…

— Не обсуждаются, Барт, — лаконично закончил вошедший в рубку высокий брюнет.

Капитана Николаева уважали, некоторые ненавидели, но спорить с ним решался не каждый, чревато для здоровья. Командир группы отличался суровым нравом, хотя некоторые знали его и с другой стороны, впрочем, это уже другая история.

— Что у нас, Катя? — спросил Николаев, склонившись над мониторами.

— Ничего хорошего, кэп, — устало откинулась на спинку кресла блондинка. — Планета скрыта плотным слоем конденсата, высокая степень влажности, приборы выдают ошибочные данные.

— Я уже давно перевёл управление на ручной режим, — сообщил первый пилот. — Доверять электронике выше моих сил… Влево!!! Барт! Влево на сорок, форсаж две сотни!

Челнок порядком тряхнуло. Но опытные пилоты смогли выровнять полёт.

— Кипятить твой котелок! Сэм, какого чёрта?! — выругался Николаев, поднимаясь с пола.

— Говорю же, доверять электронике выше моих сил, — дёрнул головой первый пилот. — Барт, вырубай к чертям собачьим всю эту хрень. Садись за сонар и рисуй мне чёткую картинку!

— Сделаем, — кивнул Барт, клацая тумблерами.

— Мы входим в зону восходящих потоков, — сообщила минутой позже Катя.

— Массив! Три мили, — тут же рапортовал Барт.

— А, чтоб тебя! Всем пристегнутся! — скомандовал Сэм и потянул штурвал на себя.

— Угол атаки превышен! Угол атаки превышен! — сообщил компьютер.

— Катя, заткни его! — рыкнул Сэм, борясь со штурвалом. — Если сработает защита, то мы красиво впишемся в эту стену!

— Сделано. Теперь вся надежда на тебя, Сэм… — женщина нервно закусила губу.