Книга В Последней Гавани, страница 50 – Дмитрий Тихонов, Владимир Батаев

— Ага, довелось, — кивнул я. — Пришлось побегать по тайге.

Воспоминания заставили меня съёжиться. Лихие были времена.

— Ну так вот, конвой поёдет через тайгу в районе Лисьих Гор, а ты, Кручёный, те места должен знать, как свои пять пальцев.

— Но я же после ранения, к тому же… — но моих возражений никто слушать не собирался.

— К тому же ты свою десятку отслужил досрочно. Вот документы о представлении к награждению за боевые заслуги, — перебил капитан, выудив из кармана листок и протягивая мне. — А это приказ о демобилизации сержанта Алекса Горина, — мне на руки выдали очередной документ.

— Сержанта? — присвистнул я.

— Да, за твои заслуги, Кручёный, ты давно уже в прапорах ходил бы, если б вечно в истории не попадал, — скривился Сомов. — На гражданку пойдёшь сержантом. Потом мне спасибо скажешь. Всё, с формальностями покончено. Вы оба и ещё несколько егерей оправляетесь с конвоем в качестве проводников. Старший в группе Лосев, но подчиняетесь майору Пшёнову. Всё ясно? Тогда завтра выступаете. Свободны.

Коршун разбудил меня ещё затемно. Не дал, гад, поспать. Ну вот на кой мне вставать в четыре утра, тогда как конвой выдвигается в шесть? Вещи я ещё с вечера упаковал, ружьишко почистил, нож наточил. Что ещё? Нет ведь, разбудил всё-таки.

— Надобно карты посмотреть да маршрут с Пшёновым разработать, — объяснил сержант.

Маршрут разработали быстро. Тактику передвижения избрали стандартную. Малый отряд разведки двигался в авангарде: я, Коршун и несколько егерей; затем основная колона: солдаты и ценный груз, как прозвали снежников вояки; и арьергард: остальные погранцы и отделение спецов. Всё как в учебниках. Но по сути бояться было некого. Разве что диких зверей, да снежных змей, но это все опасности привычные, а потому не страшные.

Так и выдвинулись ровно в шесть. Передовому отряду пришлось нацепить лыжи, иначе толку от нас не было никакого. Грузовики двигались, кончено, медленно, но пешим ходом должную разведку нам бы обеспечить не удалось.

— Слышь, Кручёный, — сопел мне в спину Коршун. — Давненько я на лыжи не вставал, а ты, смотрю, прёшь, как истинный разведчик.

— Да погонял меня ротный месяц тому по тайге, — ухмыльнулся я. — На дежурство не вышел, вот и получил нагоняй.

— Ох, не сносить тебе лычек, Сашка, — как-то уж слишком панибратски он это произнёс.

Первые пять дней пролетели, словно и не было изнурительного бега на лыжах по промёрзлому снегу. Ранний подъем, и наша группа отправлялась на разведку. Связь с Пшёновым держали по рации. Короткий обед и уже вечером, по команде «Стоп!» мы разбивали лагерь. Стояли отдельно за несколько километров от общего звена. Снежников я не видел. И понятия не имел, зачем их куда-то везут и что от них требуется? Неужто изучать будут? Хотя из кратких вечерних разговоров у костра я стал слышать уж очень неприятные теории погранцов. Основным теоретиком по делу снежников был, конечно, Лосев.

— Я вам так скажу, други, — вещал он, когда очередная фляга разошлась по кругу. — На рудники везут снежников, добывать что-то.

— Чего добывать-то? Коршун, захмелел совсем? — не соглашался круглолицый егерь, подбрасывая веток в огонь. — На Стуже отродясь ничего ценного не было.

— Я вот слыхивал, что у Песьей балки геологи что-то откопали в том году, — встрял в разговор Герман. Его к нам в отряд на второй день приписали, всё же знакомы мы были как-никак, значит, и работать веселее будет.