Книга Следствие ведёт чудодей, страница 21 – Владимир Батаев

— Так это он ко мне в окно полез, а не я к нему! — моему возмущению не было предела. — Поехали, покажешь мне эти свои архивы. Я докажу, что ты выдумала ерунду.

— И на чём поедем? Табун Скакунов призовёшь?

— Значит, пойдём, — отмахнулся я. Ну да, забыл, что сюда Гвен прибыла не в комиссарской карете, а на плече у орка.

В разгромленном кабинете Гвен нас уже дожидалась Эрисса.

— Ко мне снова приходили эльфы, — сообщила она в ответ на мой удивлённый взгляд. — Охранники отбились, и стража подоспела, но я решила, что тут будет безопаснее. Ты, конечно, предупреждал об опасности, но я думала, угроза исчезнет, когда ты вернёшься. Вместо этого всё наоборот, раньше меня никто не беспокоил.

— Откуда вернусь? Я был у тебя утром, потом пошёл спасать Гвен. Кстати, тот орк мёртв, но его причиндалы отрезать не удалось, готов отказаться от премиальных.

— Забудь, — отмахнулась она. — Вот, забери и… уходи.

Эрисса протянула мне кулон. Ещё один. С голубым камнем.

— Каждая ошибка жизни здесь грозит стать фатальной, — процитировал я.

Эльфийка отшатнулась. Значит, что-то для неё эта фраза значит. Кажется, я тут понимаю меньше всех.

— Что это значит? И откуда у тебя кулон?

— Ты знала его раньше, да? — встряла Гвен. — Когда? Триста пятьдесят лет назад? Раньше?

Я развернулся и схватил комиссаршу за горло.

— Где кулон? Тот, что с красным камнем. Который был у Наездника?

Дрожащим пальцем она указала на дверь. Точнее — на верхнюю притолоку дверного косяка. Наверняка, чтобы засунуть туда побрякушку ей пришлось встать на стул, но я сумел дотянуться и так. Иногда и нерадивость строителей приносит пользу. В щель за дверной притолокой орк заглянуть не догадался, когда обыскивал кабинет.

Я держал в руке четыре кулона. Пятый по-прежнему висел на шее. И это ничего для меня не проясняло.

— Где бумажки из архива? — обратился я к дрожащей от страха Гвен.

По полу была разбросана масса бумаг. Порывшись в них, комиссарша нашла нужные. Проглядев их, я отшвырнул старые выпуски «Гоблинского вестника», в них не было ничего сверх того, что уже рассказала Гвен. Отчёт о найденном Наезднике я прочёл внимательней, но из него тоже ничего полезного не извлёк. Человекообразное существо, с серой кожей и острыми зубами, в бреду повторяло одну фразу.

— Эрисса?

— Да, милый? — встрепенулась эльфийка, но, наткнувшись на мой раздражённый взгляд, резко потупилась.

— Ты не ответила на мои вопросы.

— Что значит эта фраза я не знаю, но слышала её от тебя. И кулон мне дал ты, — пробормотала она.

— И почему я ничего подобного не припоминаю?

Она пожала плечами.

— Наверное, это был не ты, а твой прапрапрадед. Прости старую женщину, я иногда путаюсь. Это было давно, люди столько не живут.

— Чудодей Шайен из шапито?

— Так ты помнишь или нет? — разозлилась эльфийка. — Что ты мне голову морочишь?

— Да кто он такой? — не сдержалась и Гвен.

— Да чтоб я знала, — улыбнулась Эрисса.

— Провалиться мне в Устье, если я что-то понимаю! — рявкнул я.

— Раньше ты говорил «Прокляни меня Исток», — сообщила эльфийка. — Ты был ужасный богохульник.

— Прокляни меня Исток… — задумчиво повторил я.

Ничего не вспомнилось, в голове не щёлкнуло и ответов не появилось. Нет, это не та фраза. Другие слова имеют значение.

Каждая ошибка жизни здесь грозит стать фатальной.