Книга Следствие ведёт чудодей, страница 11 – Владимир Батаев

— Говори только правду и только факты. Опиши орка. Особые приметы, шрамы, татуировки, амулеты?

Деваха поддалась воздействию Печати без малейшего сопротивления и принялась излагать все факты. Рост, вес, длина и толщина орудия насилия, шрамы, которых оказалось изрядное количество на всех частях тела, исключая лицо. А вот на информации об амулетах она резко запнулась.

— Ну, что на нём было? Какие побрякушки? — продолжил настаивать я. — Вот снял он одежду, что осталось.

— Ничего, — после некоторой заминки отозвалась деваха.

— Точно? Что-то осталось. Думай.

Она зажмурилась и прижала пальцы к вискам. Ну да, от заклятия правды частенько голова болит, если пытаться ему противостоять. Но она же вроде не пыталась. Деваха шмыгнула носом. Реветь, что ли, собралась?

— Кулон! — выкрикнула она, ткнув пальцем почему-то в меня.

Я опустил взгляд. Похоже, пока бежал за каретой, опять моя побрякушка из-под рубашки выбилась.

— Такой кулон? — насторожилась Гвен.

— Это просто украшение, — отмахнулся я. — Не амулет.

— Такой кулон, такой кулон… — принялась повторять деваха. Из носа у неё потекла струйка крови. Пора выключать Печать, пока у неё мозги не вскипели. — Не такой кулон! — внезапно поправилась она. — Жёлтый камень, жёлтый…

Я погасил Печать. Девчонка тут же потеряла сознание.

— Красивый орк, красивый кулон, — нарочито кривляясь, передразнил я. — Комиссар из тебя, как…

— Как из тебя искатель.

— Как из меня чудодей, — поправил я.

Маловато полезной информации от свидетельницы. Рост и вес она назвала так, как ей подумалось, точность тут сомнительна. Вот шрамы это уже примета. Жаль, на морде нет. Что мне каждого орка в городе раздевать и осматривать? Хватит, насмотрелся сегодня уже.

Впрочем, обилие шрамов означает, что промышляет наш преступник совсем не мирным трудом. И даётся ему это занятие не слишком легко, иначе шрамы оставались бы у противников. Круг подозреваемых сузился, но всего на пару сотен. Любой охранник, стражник, вышибала и просто любитель подраться в кабаке может щеголять кучей шрамов.

— Так на кой ляд орк-насильник сдался комиссариату? — в очередной раз спросил я.

— Найдёшь его — скажу, — отрезала Гвен.

Кода я его найду, мне уже без разницы будет, зачем его искали другие. А так любая информация может дать зацепку. Хотя пока что с этим категорически не везёт.

Я лежал на смятых, ещё чуть влажных от пота простынях и тупо таращился в потолок. Эрисса восприняла сообщение об отсутствии каких-либо продвижений в расследовании вполне благосклонно, и не оставила меня без обещанных бонусов. Столько страсти и желания я не припомню ни у одной из прежних своих любовниц. В какой-то момент даже мелькнула мысль, уж не наняла ли меня тёмная эльфийка только в поисках предлога, чтобы затащить в постель. Глупая мыслишка, конечно, что-то моё самолюбие чрезмерно разыгралось. Да и учитывая профессию Эриссы — вообще смешно. Но если она только изображала страсть, то эта женщина — великая актриса.

Впрочем, если страсть и была в основном подлинной, то всё же присутствовала и доля актёрства. Причём Эрисса немного переигрывала. Когда чуть хриплым от криков наслаждения голосом она воскликнула: «Шейн, я хочу от тебя детей!», я с трудом сдержался, чтобы не засмеяться.

Уж что-что, а общее потомство нам с Эриссой точно не светило. Полукровки существуют только в детских сказочках. Эльфы и люди, конечно, похожи внешне, да и орки недалеко ушли. Но сходство поверхностно. Две руки, две ноги, одна голова, между ног у женщин одно, у мужчин другое — некоторая разница в размерах и среди людей не редкость. По словам медиков, даже кишки устроены практически одинаково. Различие где-то глубже, я в этом не очень разбираюсь. Факт в том, что разные виды не могут иметь общих детей. Это всё равно, что попытаться спаривать быка со свиньёй — может и забавно получится, но толку не будет. Исключение составляют разве что Скакуны, успешно покрывающие кобылиц, но эти твари не от мира сего, кто разберёт, как они устроены.