Книга Мир Печатей. Аристократ по обмену, страница 91 – Владимир Батаев

— Мы едем к Ноктис?

— Нет.

— Мы не едем к Ноктис?

— Нет.

— Так едем или не едем?

Орме надоело сидеть в тишине кареты, и она попыталась выведать, что стряслось со мной в доме лорда. Я в который раз отмахнулся от неё, как от назойливой мухи, и снова погрузился в свои размышления. Я не знаю, сколько мы так просидели. Едва мы отъехали от особняка, я приказал остановиться в ближайшем переулке. Гару послушно заехал в какое-то подобие ответвления главной улицы. И уже несколько часов я сидел и разбирался со своими мыслями. И багажом накопленных знаний. Кажется, я начинал понимать Сократа, который ничего не знал. Чем больше я погружался в теорию Печатей, тем страшнее мне становилось их использовать. Не знаю, почему здесь никого не напрягали побочные эффекты. Например, в виде невосполнения Духа. Или те, кто родился в этой системе, имели иммунитет?

Чем больше я вникал, тем больше вопросов рождалось в моей крашеной голове. А того, кто помог бы мне с ответами, в поле зрения не находилось. И это напрягало всё больше и больше. Всё равно, что обезьяне дать гранатомёт. И надеяться, что попадёт она с первого раза туда, куда надо. Вот я себя этой обезьяной и ощущал. И ощущение это мне совсем не нравилось.

Орма ещё несколько раз пыталась завести разговор, но в результате поняла бессмысленность своих действий. И наконец-то отстала. Гару выбрал путь философского молчания с самого начала. И я был безмерно благодарен орку за эту молчаливость.

— Едем! — наконец-то вышел я из оцепенения.

— К Ноктис? — на всякий случай уточнил орк.

— Да.

Гару вышел из кареты и сел «за руль».

Карета тронулась.

Орма сидела, надувшись на весь белый свет. За моё молчание перед этим решила отомстить. Поначалу я хотел было разговорить рабыню, но потом оставил эту затею. Интересно, а Аарон откровенничал со своими орками? Или дружба между сословиями невозможна? В дневнике кроме упоминания о влюблённости Ормы больше ничего не было. Я даже не знал, воспользовался лорд этой влюблённостью в результате или нет. Только страдания по Даре, нытье про несправедливость деда и Ставроса.

Кстати.

Ставрос.

Я так до сих пор и не выяснил, кто это. И кем мне приходится. И приходится ли вообще. Прям серый кардинал какой-то.

— А ты решил, с какого входа пойдёшь? — Орма выдернула меня из размышлений и, как обычно, поставила в тупик своим вопросом.

Действительно.

Я же так и не решил, куда и как пойду. Но поворачивать назад было глупо.

— По обстоятельствам, — бросил я орке и вызвал картинку подземелий Ноктис из памяти.

Особняк был верхушкой айсберга. Если верить плану, под ним в глубину уходили четыре яруса. Каждый следующий шире предыдущего. Попасть на нижние этажи можно было тремя способами. Из дома, зная, где находятся потайные лестницы. Одну из них я нашёл в кабинете. Две другие были отмечены на плане. Но я не знал, что это за комнаты. Может быть супружеская спальня? Библиотека? Кухня? Почему нельзя было на плане подписать сразу⁈

Два других входа находились за пределами особняка, в парке. Через один из них я попал к шаттлу. Второй располагался на противоположном конце, рядом с каким-то озерцом. Можно было зайти с той стороны. Откуда не ждут. Надеюсь, этот вход не завален. Иначе придётся топать по заснеженному парку в темноте и холоде. Ноктис не тратились на такую роскошь, как климатический купол.