Книга Мир Печатей. Аристократ по обмену, страница 68 – Владимир Батаев

От моих слов Дара раскраснелась и довольно заулыбалась. Я решил закрепить эффект. Поднял руку и со всей нежностью, на которую был способен, погладил Дару по щеке:

— Когда я с вами, вокруг хоть бездна, хоть огненный дождь. Лишь ваши глаза имеют значение!

— О, мой лорд! — охрипшим голосом прошептала Дара. — Поцелуйте же меня скорее!

Она резко потянула меня на себя. От неожиданности я потерял равновесие и завалился на неё. Но, кажется, чего-то такого Дара и ждала. Она тут же прильнула ко мне всем телом, вцепившись в плечи.

— Я поняла, что там, в библиотеке вы меня наказали! За мою шалость с Печатью. Но теперь же мы квиты! И можем двигаться дальше!

Я почувствовал её губы у себя на шее. Во рту пересохло. Руки как будто одеревенели. Да и весь я будто в бревно превратился. Замер. Оцепенел. И с ужасом понял, что ещё мгновение и Дара поймёт, что я неудачник-девственник, а не герой-любовник, к которому она привыкла.

Я судорожно пытался сообразить, что мне надо делать.

Но Дара внезапно затихла и обмякла. Дыхание её стало ровным. Она наконец-то заснула.

Я кое-как слез с неё и в недоумении уставился на спящую красавицу. И что мне с ней делать? Оставить так? А что будет, когда она проснётся и поймёт, что я отверг её дважды?

От напряжения я схватился за голову. Пальцы тут же запутались в волосах. Точно! Волосы!

Я решительно растрепал причёску Дары. Видимо, после моего ухода она решила накрутить эту башню на голове. Теперь же я повытаскивал шпильки и заколки, раскидав их вокруг.

Пуговки! Да простит меня её камердинер. Я рванул ткань на груди и жемчужные пуговки, как горох, посыпались на пол. На обнажившуюся грудь я изо всех сил старался не смотреть. Хотя пару раз взгляд всё же задержался на белоснежных округлостях. Я почувствовал, как начинают гореть щеки. И не только щеки… Я резко выдохнул и попытался отогнать навязчивые картинки, то и дело выползающие перед глазами. Из разряда — как могло бы всё прекрасно сложиться…

Так, что ещё? Чулки?

Но как бы я ни старался, не смог себя заставить залезть под юбку беспомощной девушке. Глупое рыцарство? Возможно. Но какие-никакие принципы — это, собственно, всё, что мне от меня осталось. Я снял с неё сапоги, оставив у дивана, и аккуратно уложил девушку. Затем накрыл пледом и вышел из кабинета. Внимательно осмотрел дверь на предмет каких-нибудь охранных знаков. Нашёл одну Печать возле ручки. Зафиксировал её в памяти. И быстро зашагал на выход.

По дороге мне не встретилось никогошеньки. Ни дворецкого, ни прислуги, ни хозяина этого поместья. Как будто специально все попрятались. Хорошо, что тёплый плащ висел там же, где я его оставил. От прогулок в шёлковой рубашке по снегу я словил насморк. И как бы ни бронхит. Поэтому я радостью завернулся в мех и вышел на улицу.

Карету со спящим кучером я нашёл там же, где и оставил.

— Сколько до дома?

— Мастер, стемнело, быстро не выйдет. Часа три потратим, ежели не больше!

Я погрустнел.

— А до Фиоре?

— Ещё два в другую сторону.

Я погрустнел ещё больше. С другой стороны, балы тут дают не то, что до утра. Чуть ли не до обеда. Поэтому вполне могу и успеть. Тем более, ящерун уже подобрал костюм. Осталось быстро его напялить и вперёд, к будущей жене!

Довольный таким раскладом, я попросил кучера ехать максимально быстро. Тот хотел было что-то возразить. Но передумал в последний момент.