Книга Мир Печатей. Аристократ по обмену, страница 41 – Владимир Батаев

Тот отвесил мне шутливый поклон и усмехнулся, открывая передо мной дверь. Библиотеку мы покинули первыми.

Было неимоверно красиво!

Метель, начало которой я пропустил из-за копания в Тайнике, успокоилась. Повсюду лежал свежевыпавший, никем не тронутый снег. Голые деревья выделялись на фоне белизны черными тонкими росчерками. Небо, уходящее в закат, пылало всеми оттенками алого.

Река ещё не замёрзла. И была совсем не чёрной. Сейчас она алела в унисон с небосводом.

И это было прекрасно!

От окружающей красоты я даже затаил дыхание. Наверное, для лорда умереть в такой красоте — чуть ли не счастье.

Но я умирать не хотел.

И искренне надеялся, что мне повезёт.

Небеса разверзнутся и изрыгнут на голову моих обидчиков полчища гомункулов. Или рептилоидов. Или космических жуков-пришельцев.

А можно как в Войне миров. Разверзнутся не небеса, а твердь земная. И оттуда попрут машины, дремлющие в недрах до сего момента…

— Милорд, это здесь. Приехали!

Бородач вырвал меня из размышлений. Вообще, Эмроуз оказался тем ещё шутником.

Во-первых, под клячей он понимал двухместную повозку с гнедым жеребцом, довольно резвым и смышлёным. И все мои страхи о том, как же надо сидеть на лошади, чтобы с неё не свалиться, развеялись сами собой.

Во-вторых, всю дорогу до Черноречья он трещал без умолку.

С одной стороны, это избавляло меня от необходимости поддерживать беседу. Но, с другой — дико мешало рассматривать окружающий мир.

Ну и в-третьих, отдав мне свою мохнатую шубу, он остался лишь в шерстяной робе. И, несмотря на заверения, что ему вовсе не холодно, кончик носа у него покраснел!

Но я не мог себя заставить вернуть этот источник тепла. Поэтому постарался заглушить горланящую совесть.

Место для дуэли между двумя деревьями было завалено снегом. Эмроуз не стал дожидаться, пока доедет остальная братия. Ловко спрыгнул с повозки, достал откуда-то снизу ту самую лопату, с которой началось наше знакомство, и принялся расчищать по кругу снег.

К моменту, когда подъехали капитан и палач, ровный утоптанный круг был готов.

— Неплохо, — похвалила его Дона. Тот улыбнулся в ответ. И разговор на этом как-то иссяк.

Баронета мы ждали, наверное, с полчаса.

У меня уже закралась шальная мысль, что он перепугался и передумал.

Но, как оказалось, прав я был отчасти. Он наверняка перепугался от моего самоуверенного вида. Настолько, что решил где-то по дороге заправиться ятью.

И к моменту, когда Жердь вытянул его из повозки, уже знатно покачивался.

Капитан Брейн покачала головой и тяжело вздохнула. Мне показалось, что я услышал что-то вроде «опять с трупом возиться». Я даже приосанился — вот как высоко оценили мои шансы на победу.

Между тем, баронет вышел в центр круга. Жердь семенил сзади, неся в руках длинный деревянный ящик.

— Фамильные рапиры! — гордо изрёк он, поравнявшись с палачом и капитаном.

Палач со скучающим видом приоткрыл крышку и кинул на рапиры беглый взгляд.

— Как и предполагалось. Одна заговорена. Увы.

Я пропустил это замечание мимо ушей, желая, чтобы все как можно скорее закончилось.

Капитан вышла в центр круга, достала из кармана потрёпанный свиток и начала читать правила:

— Дуэль на рапирах начнётся, когда лучи солнца повернутся к закату, и продлится час. Часы возьмёт на себя господин палач. Когда последний камень упадёт, дуэль будет окончена. Также дуэль будет окончена, когда кто-либо выйдет из круга, признавая себя проигравшей стороной. Убийство не приветствуется. Но не попрекается. По требованию вызывающей стороны, первая кровь не является основанием для остановки дуэли.