Книга Мир Печатей. Аристократ по обмену, страница 178 – Владимир Батаев

Факелы загорелись.

Ставрос распахнул глаза.

— Что ты сделал? — слабо прохрипел он.

Ответить я не успел.

Из груди эльфа там, где я только что стер одну-единственную полоску, вырвался столп тьмы. Меня откинуло назад. Я пролетел через полдвора и впечатался в стену. В голове, как после встречи с ведром, вспыхнули все цвета радуги. Я застонал и активировал Печать заживления. Она мне сейчас явно пригодится.

Вихрь пролетел по двору и замер в центре. Я приподнялся на локтях, постанывая и пытаясь уравновесить мир.

Тьма. Это была первозданная тьма. Воронка, высотой до неба. Какой-то мертвяк у забора дернулся, и воронка метнулась в его сторону. С рёвом и шипением поглотила тело. За ним ещё одно. И ещё. Смерч двинулся по периметру вдоль забора, попросту всасывая трупаков одного за другим. Я вспомнил слова Дары о корме. Сын Тьмы, явившись, будет голоден. А после…

— Ставрос! Как нам выгнать эту хрень назад? — крикнул я, стараясь перекричать вопли этого явления.

Ставрос, из чьей груди вышло это, стоял посреди Двора, покачиваясь.

— Я не могу изгнать его! Он знает лишь слово прихода! Мы обречены! Финэ добился своего, мир падёт!

В голосе Ставроса я слышал обречённость и неизбежность.

Я замер.

Что значит мир обречён?

Я только жить тут начал. С Фиоре разделался. И что, теперь какая-то ураганная воронка все разметает?

Нет! Нет-нет-нет-нет!

— Скарта-а-а-ан, Скарта-а-а-а-а-ан! Ты меня слы-ыши-ишь?

— Чего орёшь, дружочек? И слышу, и вижу! И даже чувствую!

Пустынник оказался совсем рядом.

— Ты что, всё это время был здесь?

— Угу, — подтвердил тот.

— Прям всё-всё? И всё видел?

— Ну, не всё. Я за кошкой ходил. А потом мы вместе пришли. Но самое интересное видел, да. Как этот подлый эльф сгорел, и-ха-ха-ха!

— Скартан! Вот эта тьма хочет сожрать нас всех! Ты это уловил? — я указал пустыннику на воронку, которая крутилась вдоль забора и становилась всё больше с каждым съеденным зомби. Пока мы разговаривали, она начала принимать очертания, в которых прорисовывалась голова и туловище с руками. Ног пока видно не было. Но это был вопрос времени.

Ставрос, в груди которого на месте Печати зияла чёрная дыра — портал в мир демона — выглядел совсем печально.

— Как мне избавиться от него? Ты знаешь? Ты же всё знаешь! Ответь мне!

Пустынник поднялся, поправил капюшон на голове и сложил руки перед собой.

— Знаю, — как-то очень траурно ответил он. — Удалить Печать и закрыть портал.

— А что делать с этим? — я кивнул в сторону жрущей твари. Она поела почти всех мёртвых, которые были предназначены для её ужина. Мне показалось, что последним мелькнула светлая ткань бального платья, которое тут же поглотила тьма.

— А этого я беру на себя. Только знаешь что, душечка Аарушечка. Когда будешь слагать легенду, главную роль отведёшь мне! Клянёшься⁈ Ты мне должен! Помнишь уговор? Это твоя плата мне. Легенда о храбром пустыннике!

Я не понял, что балахонщик имеет в виду. И собрался уже переспросить. Но тот рванул с места, скидывая балахон на землю. Рядом с темным вихрем материализовался ещё один. Песчаный. Во все стороны пахнуло жаром и сухостью. А в воздухе поплыл шёпот песка и солнца. Шёпот десятков голосов, укрывшихся в пустыне.

Я завороженно наблюдал за тем, как песчаник со всех сторон обволакивает тьму. Та вскинулась, слишком поздно сообразив, что она в окружении. Кинулась в одну сторону, в другую, но все попытки были тщетны.