Книга Мир Печатей. Аристократ по обмену, страница 155 – Владимир Батаев

— Ужин, — коротко бросил герцог.

Я сглотнул. И не решился сказать, что уезжаю. В голове сами собой всплыли рассказы Ставроса о жестокости, хитрости и безжалостности этого эльфа. Впоследствии я несколько раз проклинал этот момент. Но сейчас мне не оставалось ничего, кроме как кивнуть.

Обеденный зал тускло освещался пятёркой трёхрогих канделябров. Четыре были расставлены по углам. Один — в центре стола. По полу, стенам, потолку и даже столу тянулись корявые тени. Казалось, что все они тянутся по мою душу.

— Садись, — снова бросил мне Фиоре. На Дару он как будто вообще не обращал внимания. Мне это показалось странным. Но возможности разобраться, что к чему, пока что мне не представилось.

Принесли еду.

По сравнению с торжественным обедом у Мелории (ужин на балу Фиоре я пропустил), тут был просто ужин бедняков. Каша, варёное мясо и какие-то квёлые овощи. Я постарался не выдать лицом своё удивление. Но герцог не зря слыл опасным эльфийским парнем. Он понял всё без лишних слов.

— Мы здесь чтим традиции прародителей. Когда они пришли сюда, были бедны и слабы. Но поднялись из грязи.

— В князи, — вырвалось у меня.

— Что? — процедил Фиоре, прищурившись.

Дара уткнулась в тарелку и принялась с остервенением распиливать кусок мяса.

Я перевёл взгляд на герцога и постарался не поддаваться на этот убийственный взгляд.

— Я говорю, смогли стать князьями жизни. Обрести славу, почёт, уважение и богатство.

— А, вот ты про что, — усмехнулся эльф.

— Именно, милорд. Я искренне считаю, что никто в империи не сравнится с вами по знатности, по уму и по силе! Никто во всей империи! — на последних словах я сделал тройное ударение.

Фиоре хрюкнул:

— Льстишь, стервец! Но красиво, красиво.

Я принял самый невинный вид, на который был способен. И последовал примеру Дары. Молча уткнулся в тарелку, стараясь лишний раз не отсвечивать.

Герцог, как и в первую нашу встречу, ел много. Интересно, это личина требует такого количества еды, или он просто сам по себе жрунишка? Видимо, я засмотрелся на Фиоре. Тот оторвался от своей тарелки и послал мне вопросительный взгляд.

— Нет-нет, не отвлекайтесь, милорд. Просто мне подумалось… Откуда у вас такие кулинары? Которые даже обычную кашу превращают в пищу богов?

— Опять льстишь, — фыркнул Фиоре. — Оттуда, — после недолгой паузы усмехнулся эльф и снова вернулся к еде.

После ужина подали чай с каким-то печеньем. От последнего я отказался. Чай налил, но не стал притрагиваться — вдруг с какими-нибудь травами веселящими? Дара под предлогом головной боли поднялась к себе, и мы с герцогом остались вдвоём. Он молча сидел за столом, прикрыв глаза. Как будто дремал. Я сидел, как идиот, не зная, что мне вообще дальше делать.

— Печати, — внезапно хрюкнул Фиоре и открыл глаза.

— А?

— Я говорю, Печать для Цаца. Что это такое?

— А, да сущий пустяк. Хотел быть вечно молодым, — нарочито беспечно бросил я.

— И что же? Получилось?

Я покачал головой, подбирая слова.

— Я же надеялся на вашу библиотеку. Наверняка здесь есть древние манускрипты первых печатников. Они бы помогли мне…

— Врёшь, — оборвал меня герцог.

— Ничуть. Я, знаете ли, может и повеса в прошлом. И сказы о моих похождениях бегут впереди меня, смею заметить, часто преувеличенные. Но страсть к Печатям, она в крови, понимаете?