Книга Мир Печатей. Аристократ по обмену, страница 126 – Владимир Батаев

— Не передумала?

— Давай быстрее покончим с этим! Я должна быть уверена, что никто из них не почувствует подвоха.

— Как скажешь. Имей в виду, у нас я ускорил не намного. У них, если буду делать, выставлю максимально возможную скорость изменений.

Витория нетерпеливо кивнула. Кажется, она не слушала меня вообще.

Я нехотя взял краску в руки и принялся чертить вторую Печать на её руке.

Во второй раз все прошло быстрее.

— И? — уточнила киллерша, едва сетка исчезла вместе с интерфейсом.

— И? Ты любишь варёную рыбу?

— Терпеть не могу! — довольно нервно ответила Витория.

— Ты любишь варёную рыбу! — с нажимом произнёс я.

— Что за бред⁈ Я же сказала! Я люблю варёную рыбу! Что непонятного?

Уровень раздражения был явно выше нормы. Но Печать работала. Я почувствовал дикий восторг. Я сам создал Печать! Активировал её! Ну ладно, создал не сам, а сам лишь изменил. Но сам же!

Но едва я об этом подумал, по руке прокатилась волна боли. А место, где красовалась Печать, сначала окаменело. А потом от неё в стороны проявились мелкие капилляры.

Вот значит, как оно работает.

Витория передо мной прикрыла глаза и потянула руку ко лбу.

— Что? — я кинулся к ней.

— Ничего страшного. Просто голова закружилась. Здесь душно. Скажи мне, получилось?

Финт с рыбой она явно не заметила. Как и то, что её Печать, только что поставленная, влияет на её состояние.

Мда… Интересный товарищ этот лорд Аарон. Кажется, я только сейчас начал понимать, какие дела на самом деле проворачивал этот хмырь.

— Ну так что? — продолжила Витория свой допрос. — Получилось? Работает?

— Угу, — уже без особого восторга отозвался я. — Работает. И очень быстро. Пошли искать палача!

Впервые за всё время нашего общения Витория беспрекословно поднялась и вышла из комнаты. Я даже опешил от такой покорности. Но тут же хлопнул себя по лбу. Это все Печати. Это все они.

Ты исправишь эту Печать и я тебе отдамся? Так⁈

Ты исправишь. Я отдамся.

Отдамся.

Отдамся.

Я застонал и перевернулся со спины на живот, потом обратно и снова на живот. Накрыл голову подушкой. Замычал. Ещё что-то попробовал поделать, чтобы выбить эту фразу из головы. Но каждый раз мысли возвращались к ней. Вот как можно быть таким косноязычным? Витория сначала решила, что я хочу с ней переспать. А потом, ещё веселее — что я хочу нанять её в качестве киллерши. Почему-то вопрос романтики как-то даже не встал. В отличие от моих частей тела, в последнее время слишком бурно реагирующих на мысли обо мне и Витории. В определённом ракурсе.

Киллерша ушла пару часов назад за палачом. Махнула рукой, пробормотала что-то наподобие «не скучай» и скрылась в сумерках коридора. Я поужинал в одиночестве и теперь маялся в кровати. Пытаясь то ли заснуть. То ли дождаться. То ли не сдвинуться от всех этих мыслей о том, что могло быть. А чего быть не могло.

Я пытался почитать — не вышло.

Пытался порисовать какие-нибудь безопасные знаки — опять не вышло. Первое, о чем талдычили «Основы» практически с каждой страницы — сосредоточенность и погружение в процесс. Полное и безоговорочное. А все мои мысли сейчас возвращались к киллерше. Поэтому, не рискуя остаться без руки или ноги, я отложил кисть и чернила назад в Тайник.

И снова уставился в потолок, пытаясь противостоять мыслям о Витории. С одной стороны — она сама предложила, и можно было бы и не отказываться сразу. С другой стороны, а чего я так шарахнулся от предложения провести с ней ночь? Пусть она и думала, что предложение это идёт от меня. Одно дело — толпа озабоченных служанок. Или, например, не менее озабоченная Отрёкшаяся. Последняя ещё и читер, сама соблазнить не может — Печати всякие калякает. Про Саяну я вообще молчу — абсолютно не моя история. А тут же совсем другое дело. Витория меня заинтриговала ещё в нашу первую встречу. Потом во вторую. Теперь вот в третью. Можно сказать, уже не первое свидание — всё можно. Чего я, спрашивается, торможу?